Жена князя Луны

 – Тебе не нужно целиться, лунный убийца всегда знает, кто должен умереть. Как, по-твоему, артефакт узнает, кто должен умереть?

Она промолчала, только сжала пальцами тонкую цепочку и прикрыла глаза.

– Такие артефакты не вредят беременным, но не в твоем случае, потому что…

– Потому что мой ребенок полукровка. Игра пятьдесят на пятьдесят: может, да, а может, нет, – продолжила она, не открывая глаз.

– Да. Или немного иначе: может, убьет, может, изуродует.

Арфель открыла глаза и криво усмехнулась:

– Мне казалось, что все налаживается, но все становится только хуже. И ты не ответил на вопрос.

– Я никогда не коснусь тебя без твоего четкого и ярко выраженного согласия, более того, без твоей ясной просьбы. Я чувствую твое отвращение ко мне, Арфель, – он пожал плечами, – я заслужил и не жалуюсь. Но странно предполагать, что я могу найти возможным тянуть тебя в постель и перенимать при этом все твои негативные эмоции. А что касается Астары… Если рид Аверрим не найдет мои аргументы стоящими и все же принудит ее завершить ритуал, что ж, наш с ней брак будет хреновым. Я не смогу лечь с ней, Арфель. Я слышал ваш разговор о волчьих стаях и нашел его довольно забавным. Соглашения бы не было, если бы оборотни не были способны на измену, верно?

Она кивнула, а Илуор продолжил:

– Но при этом наши оборонные силы делятся на свободных и связанных бойцов. Свободных не как ти-Риэл, а свободных от брачной связи. И те, кто связал себя обязательствами, переходят служить на внутреннюю границу. Потому что половое сношение из приятного превращается в необходимую, тяжелую повинность. Да еще и дома ждет… Не скандал, нет. Но ни одна волчица не пустит мужа в постель, если от него пахнет другой. А запах такого рода сходит с тела в течение нескольких месяцев. Оборотни моногамны, Арфель.

– Но при этом у оборотня может быть и ша-раарти, и жена, – криво усмехнулась травница. – Ты не видишь тут логического противоречия?

– Нет, – спокойно ответил он. – Когда в жизни оборотня появляется ша-раарти, он больше не касается своей жены. Такая связь стала почти легендой, но правила еще не забыты. Хотя таких неудачников, чтобы найти ша-раарти посередине создания брачной связи, еще не было. Я буду первым Князем Луны в своем роду и самым главным идиотом. Мои потомки будут говорить: «Ну, я, конечно, слажал, но не так, как предок, не так».

– Не думаешь, что потомки пойдут в тебя и смогут переплюнуть твой рекорд? – не удержалась от шпильки Арфель.

Оборотень лающе рассмеялся:

– Надеюсь, до этого я не доживу.

На мгновение повисла тишина, и она не была особенно напряженной. Но не была и уютной, потому Арфель без жалости ее разбила:

– Что ж, я не хочу вражды. Мне не победить, в лунном убийце всего двадцать зарядов – на всех не хватит. Но у меня есть условия.