Жена князя Луны

«– Доброй ночи. – Он склонил голову, но не опустил взгляда. – Могу ли я чем-то помочь?

Охранители не двинулись, и только ветер, что тревожил белоснежную шкуру, показывал, что они не вернулись к своей каменной форме.

– Все, чего я желаю, может быть достигнуто упорным трудом, – спокойно сказал Илуор. – И есть желание, которое не можете исполнить даже вы.

Тучи закрыли небосвод, и нид Энтан, глядя, как исчезают охранители, горько произнес:

– Никто не способен вернуть память впавшему в гон оборотню».

В действительности он не хотел помнить. Он слишком хорошо знал, что способен сделать охваченный звериной похотью оборотень с юной человеческой девушкой. Именно поэтому, когда ти-Риэл сказал, что стер Арфель память… Именно поэтому Илуор отреагировал спокойно. Нид Энтан был уверен, что свободный боец действовал по просьбе девушки. Он не мог представить, что ти-Риэл надругается над разумом уже настрадавшейся травницы.

Но когда Арфель сказала, что к концу недели к ней вернется память, – оборотень не мог этого допустить. Не только потому, что она носит его ребенка, нет. Хотя и это тоже важная часть его решения. Нет, он всего лишь хотел избавить ее от ночных кошмаров. Маги легко исцеляют тела, но души… Души лечит только время, а оно помогает не всегда. Он хотел вернуть воспоминания себе и честно, откровенно рассказать Арфель обо всем, что произошло. Рассказать и убедить ограничиться простым знанием. Да, скорее всего, ей бы и после подробного, обстоятельного рассказа начали бы сниться кошмары, но с такими снами способно справиться и зелье. А вот настоящий, глубинный страх перед зверем в человеческом обличье… Нет, он должен, обязан был защитить ее от этого. Обязан, но не знал как.

До того как он встретил охранителей, он собирался просто солгать. Случаев, когда впавшие в гон юнцы вырывались из-под контроля наставников, было достаточно. Он знал, что и как могло произойти (и произошло), и он бы смог убедить Арфель отказаться от памяти. Но охранители смогли сделать то, что было не под силу ни одному менталисту. Они смогли вернуть ему память.

– Ты мчался так, будто под лапами вместо мягкой земли горящие уголья. – Из-за темного ствола вышел Сайрен.

– Я встретил охранителей, – коротко ответил Илуор.

– О, и ты был достаточно вежливым и почтительным оборотнем? – с интересом спросил друг и сел на соседнюю корягу."

"Илуор прикрыл глаза, усмехнулся и честно ответил:

– На самом деле я мог бы быть более почтительным. И более вежливым. Знаешь, как-то не заготовил речь на случай встречи с охранителями.

– А зря, – философски хмыкнул Сайрен. – Я вот всегда держу в уме нечто вроде: «Благоговею, видя надежду и опору Серого Дола, и…»

– Знаешь, от тебя это звучит скорее издевательски, – невесело рассмеялся нид Энтан.