Яромира. Украденная княжна

И сама пуще прежнего засияла рядом с ним.

Отстранив руки жены, Ярослав стащил через голову рубаху и потянулся к устам жены. Им осталось немного времени вместе, и он больше не хотел растрачивать его попусту.

* * *Утром князя разбудил громкий стук в дверь.

— Господине, прости, что потревожили… — донеслось с той стороны. — Воевода Стемид велел за тобой послать.

— Добро! — громко отозвался Ярослав, вскочив с мягкой постели.

Он уже и забыл, когда спал так долго. Верно, усталость взяла свое.

— Что приключилось? — он наткнулся на испуганный, встревоженный взгляд Звениславы, пока натягивал рубаху и портки.

Закутавшись в меховое одеяло, княгиня растерянно озиралась по сторонам.

— Не ведаю, — хмуро отозвался князь.

Он не ведал, что приключилось. Но ведал, что Стемид не посмел бы потревожить его из-за пустяка.

— Я тоже пойду, — Звенислава решительно отбросила в сторону кусок одеяла и принялась спешно заплетать косы.

Ярослав поглядел на нее. Сердце кольнула привычная щемящая нежность и он проглотил то, что намеревался сказать. Хотел велеть, чтобы оставалась в горнице, да разве ж такую удержишь.

Схватив плащ и воинский пояс, он не совладал с собой. Задержался, чтобы поцеловать жену в макушку, и лишь после вылетел из горницы, а затем — из терема.

Воевода Стемид уже топтался в воротах, там же столпились и кмети из тех, кто был на подворье. Все они глядели в одну сторону: в сторону городища. И вновь изнутри Ярослава царапнулась тревога.

— Что там? — крикнул он, едва отойдя от крыльца.

— Пришли люди, князь, — тяжело молвил Стемид, — из Велеградского княжества…

— Что?.. — Ярослав нахмурился.

Ему показалось сперва, что он ослышался, но нет. К ладожскому терему по широкой, утоптанной дороге шагали бабы с детьми, старики, безусые мальчишки-отроки да мужики: одноногие, однорукие калеки. Кто-то без глаза, кто-то с грязной повязкой на всю голову. Шагали те, кто не мог сражаться, кого не звали даже в ополчение.

— Что такое? — ахнула выбежавшая на подворье Звенислава.

Увидев толпу, она шагнула назад и едва не оступилась: хмурая Чеслава вовремя подхватила под локоть. К ней тотчас кинулся крутившийся рядом Крутояр.

— Матушка? Все ладно?"

"Ярослав крепко стиснул челюсть. Скрестив на груди руки, он скользил взглядом по людям. У него не вышло их посчитать, но он видел, что их было немало. Кмети негромко переговаривались за его спиной. Все косились на князя, ожидая его слов или приказов, но он молчал, лишь становился все мрачнее с каждым мигом.

Толпа остановилась, не дойдя до ворот и терема, и вперед из нее ступил седобородый старик. Он опирался на кривую палку и держал во второй руке потрепанный мешок. Пыль и грязь покрывали его портки, края рубахи выглядели поношенными и засаленными. Лапти на ногах грозили вот-вот развалиться.