Княжна

Я все так же, как в первый день желаю смерти своим врагам! Кровь за кровь, жизнь за жизнь! И не будь я княжной Вятской, если не отомщу, заставив предателей трепетать, склонив в священном ужасе головы. Мой муж, как бы не старался меня уговорить, понимал, что я не отступлю, но не терял надежды оставить меня дома. Позже, уже после Карачуна, на котором произошло невероятное, заставив смотреть вятичей и нурман на Ярослава с восхищением и даже страхом, а я только лишний раз утвердилась во мнении, что он послан мне богами. В день, когда пришла пора выдвигаться, облаченная в меха, имея при себе оружие, не отставала не на шаг от своего мужа. Я хоть и знала, что он без меня не уедет, но на душе было лёгкое беспокойство и женское «а вдруг». Поэтому ступая шаг в шаг за ним, любуясь широким разворотами плеч, высоким ростом, не могла не поедать его глазами. А когда мой любимый, со всевозможной княжеской грацией взлетел на коня, из меня будто выбили воздух. Это было настолько прекрасно и гармонично, словно он всегда сидел в седле, уверенный сильный, излучающий мощь и непоколебимость. Впервые, я задумалась, а так ли далеко он находился от нас?! Может быть, он был за тридевять земель, но не столь далеко как кажется, может не стоит бояться богов, что они могут отобрать его у меня. Тем более он отказался возвращаться, сказав, что здесь у него жена и доверившиеся ему люди и его побратимы. Отгоняя прочь глупые мысли, смотрела на то, с какой уверенностью мой любимый сидит в седле, если бы я не знала, что он с самого лета учился ездить, приноравливаться и дружить с лошадьми, подумала бы, что он родился в седле! Настолько неописуемо он выглядел. Выдвинувшись в поход, везя на странной конструкции, которая скользила по снегу как по маслу пушки и ещё одни сани с высокой спинкой, как оказалось, они были сделана специально для меня и Ярослава. Двигаясь на лошадях, уставая, забирались в глубокое меховое нутро передохнуть. Наше путешествие, началось в пик холодов, в такое время войны предпочитают сидеть дома, не совершая набеги, приостанавливая межплеменные дрязги.

* * *"

"Сидя на своём Вороне, так звали моего коня, оглядывал проходящую мимо меня большую многоножку — колонну пешего войска, двигавшуюся по земле радимичей. Конные сотни в количестве четырехсот всадников прошли вперед, пробивая для пехоты дорогу в глубоком снегу. Мы начали карательный поход против радимичей. Этих нужно было хорошо наказать, успокоить так, чтобы они и не думали больше поднимать на нас свою лапу. Всё шло так, как я и задумал. Двигались мы быстро. Используя в большинстве своём русла замерших рек, хотя приходилось, как сейчас двигаться по лесу, пробиваясь через снег. Но наста ещё не было, так что кони не страдали.