Княжна

Мой любимый, стал неотъемлемой частью нашей жизни и моего сердца, его как никого и никогда уважал люд, а дружинники под его началом, чтили как родного батюшку, он ведь для них сделал невозможное. Соорудив на свой лад полосу препятствий, как он сказал, ежедневно под своим чутким руководством гонял младшую дружину из отроков, заставляя тренироваться, поначалу им было тяжело, со всех сторон слышались стоны и бранные слова, но спустя какое-то время им даже понравилось. Юноши стали устраивать соревнования, спорить, а мой муж, подогревая их интерес, выдавал победителю, что-нибудь необычное. Очень часто за этими тренировками наблюдали старшие дружинники и даже сами принимали участие, с азартом пытаясь доказать молодым, что они лучше.

Наша жизнь была не только в заботах, но и в сладких томительных ночах, посвященных друг другу. Когда за закрытыми дверьми, каждый из нас старался доказать что его любовь сильнее! Порой, лёжа на груди своего мужчины задумывалась, а что бы было, не появись он? Какая ждала бы меня участь, что бы было с моим народом? Но спешно отгоняя страшные мысли, покрепче прижималась и целовала, не забывая говорить, как сильно я его люблю."

"После бойни с хузарами, полянами и предавшими нас вятичами, к нам присоединились остальные не явившиеся на выручку племена. Их было очень много, когда в один из дней на пороге нашего города замаячили фигуры всадников и пеших, дружинники, стоящие в карауле забеспокоились и позвали Бояна с моим мужем. Стоило пришедшим подойти ближе, как мы узнали в них «своих». В тот вечер, впервые состоялся совет, на котором мнения вождей разошлись. Наученные на горьком опыте, они не хотели верить предателям и впускать их в город, единственный, кто сумел поставить точку в их споре был Ярослав! Поступив мудро и, взяв клятву верности со всех пришедших, только после этого позволил примкнуть к нам. Конечно, в стане победителей хотят быть все. Те кто присоединился, ощущали исходившее от наших воинов недоверие, но поделать ничего не могли, они ведь знали, что это их вина, что они струсили и предпочли отсидеться, решая к кому примкнуть. А теперь, тщательно, скрывают свою провинность. В последние дни перед зимним солнцестоянием, когда пушки и воины были готовы, мы с Ярославом начинали наши разговоры с бурных споров, заканчивая тесными объятиями друг друга. Мой ладно, не желал видеть меня рядом с ним, идущую в походе. Он всячески пытался уговорить остаться, но я не могла. Мою душу жгла ненависть и жажда отмщения! Я не забыла, кто и как убил моего отца, я не простила. Прошедшее время, лишь слегка остудило мой пыл, но не убавило моих намерений.