Княжий посол

А еще знали, что он поклялся всей силой отомстить Владимиру за убийство единокровного брата. И месть свою свершал порой очень упорно и умело.

– Дайте мне что-нибудь, – попросил Шибрида. – Из трюма.

Путята переглянулся с Воиславом и шмыгнул в свои закрома. Спустя полминуты вынырнул из трюма с тугим тюком, который варяг запихнул под броню.

– До встречи, братцы, коли обойдется все, я вернусь, а коли нет… то и нет. – Сказав свое напутствие ватаге напоследок, Шибрида спрыгнул и пошагал сквозь снег к своему пестуну и старшему родичу."

"Путь был тяжелым не из-за снега, в который иногда приходилось проваливаться по колено, не из-за смрада от лошадей, убитых в людских разборках, и, конечно, не из-за страха перед копчеными. Настоящему варягу смерть в радость, та, которая достойная, принятая в бою. Степняки, конечно, могут попытаться наскочить, взять живьем, а там мучить начать, но не зря у Шибриды за сапогом нож припрятан, он всяко будет проворнее аркана или стрелы.

Нет, не дороги в Ирий боялся Шибрида. Бесстрашный варяг боялся своего родича. Потому что тот был старшим в роду. Твой род – это все! Все, что ты знаешь, все, что ты умеешь, у тебя от них, от твоего рода. Как меч держать, как мясо свежевать, как силки для птиц делать, все от родичей. И как вести себя по Правде, чтобы другие тебя вокруг пальца не обвели, чтобы уважение в дружине заслужить, чтобы самому научиться управлять и приказывать, тоже от них. От старших в роду.

Род тебя оберегает в этом мире, без него ты никто, изгой и изверг, где тебя каждый убить может. В их ватаге таким был Данила Молодец, кем бы он стал, если бы Воислав не приютил его у себя и не научил биться и жить по правильным законам!

Но и за Кромкой кто тебя убережет от всякого лиха, тоже родичи твои ушедшие. Укроют, уберегут или выкупят, им для этого жертвы не забывают давать.

Вот только бывает, всякие из рода уходят по своей воле. Шибрида и Клек ушли от старшего в роду, Варяжко. Потому что вроде как сам киевский воевода ушел из своего рода. А какая радость на побегушках у копченых золото и серебро добывать? Так братья-варяги никогда не бедствовали. Из мести Владимиру? Для Варяжко, может быть, это был повод, а Шибрида всегда считал, что Ярополк сам избрал свою судьбу. Ради мести за слабого князя кормить вшей в угоду ханам копченых…

– Здравствуй, Зигфрид, – на языке северного народа поздоровался первым Варяжко.

– Здравствуй, старший, – на том же языке ответил Шибрида.

Киевский воевода не зря выбрал этот язык. Не только чтобы копченые не пронюхали чего лишнего. Это родной язык для отца Шибриды, Сигара, и еще один удар по больному.

– Вижу, ты не забыл родной язык.

– У меня было меньше поводов забыть его, я остался у словен, рядом со своими братьями, – теряя твердость, выпалил молодой варяг.