Княжий человек

Откуда они в лесу? Секундой позже понял: из густых крон дубов в него полетели стрелы. Молодцов успел закрыться и услышал три мягких стука, с которыми стрелы вошли в мягкое дерево. Едва он опустил край щита, как ему в лицо полетела грязная тряпка. Данила отпрыгнул, краем глаза уловил узкую тень, присел, пропустив над собой сулицу, ещё одну сбил мечом. Третью вороги не успели бросить – Молодцов сам налетел на строй из трёх воинов.

Данила стремглав бросился на правого татя в строю, махнул мечом в ложной атаке. Не достал, отскочил под правый незащищённый бок. Бросил щит вниз, защищаясь от удара с другого фланга, одновременно встретил мечом секиру центрального татя, летевшую в голову, отбил и, как учил Клек, пустил лезвие вдоль древка, легко отсёк ничем не защищённые пальцы. Разбойник взвыл, выронил оружие и сам тоже выпал из строя. Данила отбросил его подальше пинком, занял освободившееся место, хлестнул направо. Разбойник там опять оказался в невыгодном положении, махнул топором не глядя. Клинок и древко скрестились на уровне плеч противников, слегка спружинили, но разбойник потратил долю секунды, чтобы подчинить себе тяжёлый инертный топор, а Данила сразу пустил змеёй ему в подмышку свой меч. Клинок легко прошёл между рёбрами до самого сердца, Молодцов чуть довернул и освободил его, обернулся лицом к следующему противнику – разбойник, булькающий кровью за спиной, для него уже не существовал."

"Данила с отводом встретил удар топора, сам рубанул мощно, из-за спины. Просвистевший меч напрочь отсёк верхнюю кромку наспех подставленного щита и рассёк татю лицо. На хитрости не было времени – кто знает, сколько ещё разбойников в лесу, поэтому Данила без лишних рассуждений продолжил связку: прыжком сократил дистанцию, выбросил щит, перехватывая замахивающийся топор и вместе с тем перекрывая обзор противнику, пнул татя в голень, отвлекая, и в то же время по дуге забросил меч за его защиту, держа клинок почти под прямым углом к земле. Остриё вонзилось врагу куда-то между шеей и ключицей, вспороло кости, жилы, нанеся смертную рану. Когда Данила высвободил меч, из неё брызнула струя крови, едва не залившая обережнику глаза.

Молодцов испытал что-то вроде удивления: как это у него получается проводить смертельные связки холодным оружием, а главное, как отрешённо и спокойно всё выходит, будто внутрь ему, как в компьютер, заложили нужную программу.

Продолжить самоанализ не удалось – из лесной тени выскочил ещё один разбойник с раззявленным ртом и дубиной, занесённой над головой. Данила отреагировал по-прежнему грамотно и выверенно: выбросил щит навстречу и вверх, ребром по кисти, сжимавшей дубину.