Княжий человек

Если раньше Данила старался сам атаковать, то теперь он в основном отбивал удары щитом, надеясь измотать врага. Но он и сам стал уставать – давала о себе знать многочасовая пробежка."

"Атаки Кумаря тоже становились однообразными, он с трудом их вымучивал. На одном таком ударе Данила и решил его подловить: сделал маленький шаг навстречу и, когда топор взмыл в воздух, сбил его стремительный полёт боковым махом меча. Попал по лезвию, так что звон на всю округу пошёл. Топор отклонился в сторону, потянул за собой руку хозяина, а Данила всего лишь распрямил локоть так, что его оружие обрушилось на голову врага.

В последний момент обережник чуть довернул кисть, чтобы клинок ударил Кумаря по темени плашмя. Охотник повалился в песок и куриный помёт как подкошенный.

– Ну что? – спросил Данила. – Уговор будем выполнять или как?

Обережников пустили на постой, по обычаю объявили гостями, так что никакой подлянки от хозяев можно было не ждать. Кумарь довольно быстро очухался и выразил Даниле своё уважение, даже извинился за то, что был слишком упрям. Часть своей охотничьей ватаги он отправил в Киев, то ли с данью, то ли с дарами князю (Данила так и не понял различие), но завтра, ещё с тремя охотниками, он обещался отвести Молодцова куда требовалось. Идти было недалеко. Остальные домочадцы относились к Даниле и его друзьям скорее с опаской, чем с уважением. Только маленькие детишки смотрели с искренним любопытством, не боялись подходить, трогать ножны меча и перевязь. Особенно поражали детей блестящие доспехи варягов. А вот староста деревеньки, который в прошлом году выспрашивал пленного Молодцова, что он умеет, а после так и вообще велел выполнять позорную женскую работу, подчёркнуто глядел в сторону.

Обережники поужинали запасами, взятыми у Вакулы, отлили толику бражки охотникам – будущие проводники как-никак – и легли спать.

Подъём объявили засветло. Данила умылся, закончил все приготовления и пришёл в абсолютную готовность к последнему рывку к цели.

Глава 14

Полянка

Первые несколько километров лесного тракта он не помнил. Его тогда несли оглушённым и связанным, но когда вся компания свернула к ручью, Молодцов словно очнулся. Местность стала до боли знакомая: топкая грязюка по берегам, дальше в лес – непролазный бурелом, кое-где проложены брёвнышки и пеньки, чтобы можно было ногой ступить, а не по колено провалиться в воду.

Данила шёл по тропе и с трепетом вспоминал – да, это та самая дорожка, по которой он сделал первые шаги в новом Мире. Внутри возникла неприятная дрожь, сердце колотилось. Это не сильно отвлекало его от прыжков с пенька на пенёк, но он всё равно стал двигаться заметно медленнее. Пришлось собраться и выкинуть все мысли из головы до поры до времени.