Княжич варяжский

— Благодарю! — Из пленника словно стержень вынули. Еще чуть-чуть — и на колени бухнется. И бухнулся. И лбом об пол стукнул. Да так и замер.

Сергей выждал немного, потом бросил:

— Поднимись и иди сюда.

Поднялся. И пошел. На коленях.

— Скамейку ему. И посадите, — распорядился Сергей. Дождался, пока обмякшего пленника усадят, и продолжил: — Теперь поговорим. Расскажешь все. О Левоте. О том, что для него делал. И не вздумай лгать! Или себя выгораживать. И кое-что уже знаю…

— Знаю, что знаешь, — вяло кивнул Поджар. — От моих норегов.

— От них, — Сергей не стал уточнять, что информация у него не от рядовых исполнителей, а от Хлёдвира.

— Не буду я лгать, — устало проговорил Поджар. — Примешь меня к себе, стану тогда твоим человеком, не примешь — так и так умирать. А родню ты мою обидеть не дашь.

— Почему так решил? — Этот человек определенно умел удивлять.

— А знаю, — пленник еле заметно улыбнулся. — Когда у Кромки стоишь, многое видишь.

— И что ты видишь?

— Что ты — не Левота. Ты своих не продаешь.

— Есть такое, — согласился Сергей. — Но ты мне не свой. Говори пока, а там посмотрим.

Хотя на самом деле он уже решил. И не сомневался, что это решение не понравится наместнику. А уж кандидату в тысяцкие Левоте — и подавно.

И все же ошибся Поджар. Когда сказал, что Сергей не мстителен. Кардинально ошибся. Просто бывший князь-воевода еще в прошлой жизни вышел из того возраста, когда мстят исключительно исполнителям.

Глава 9. Справедливость по-новгородски

К воротам тысяцкого Людина конца Житовида Сергей подъехал утром следующего дня. Не один. С восемью десятками дружинников, конных и оружных. С собственным развернутым знаменем, на котором прыгал на ветру гривастый морской конь — красный на синем.

Остановить его не рискнул никто: ни стража Людина конца, ни тем более стража конца Загородского, разделявшего Неревский и Людин. Княжьи дружинники в Детинце тоже препятствовать не стали. Во-первых, наверняка узнали знамено, во-вторых, самому Детинцу Сергей никак не угрожал, да и не стал бы. За ними же великий князь.

А вот наместнику о происшедшем наверняка доложили.

Но пока тот раскачается, дело будет уже сделано.

Подъехали. По знаку Сергея ехавший рядом Дёрруд привстал на стременах и, резко выдохнув, метнул в дубовые, усиленные бронзой ворота швырковое копье. Хорошо вошло. На полную пядь.

Сторож в башенке немедленно заколотил в било. Над воротами показалась голова в косовато сидящем шлеме.

— Чего на… — начала голова, но оценив, пусть и с задержкой, диспозицию, быстренько спряталась.

Примерно через минуту наверху появился персонаж посолиднее. С двумя воями поддержки.