Древесный маг Орловского княжества (том 5)

Она, как изголодавшаяся нимфоманка хочет ещё и ещё. А у меня всё, млять, не падает от её отвара! А ещё я чую, что там на ветках белок да птиц собралось сотни под три! Одни весело щебечут, другие беснуются, кроны сотрясая, как обезьяны.

Но как спонтанно начали, так и закончили. Одновременным бурным пиком удовольствия. Когда жрица полезла в мусоре искать свой лифчик, я тактично предложил ей рубаху, в которую она с охотой залезла и уселась неподалёку явно довольная. И взгляд уже не такой дикий. В нём проскочило что–то родное.

— Раз не за этим. Так зачем ты пришёл? — Поинтересовалась уже умиротворённо, когда немного помолчали.

Так–то классно уже поговорили.

— Я мало кому доверяю в некоторых вещах, — начал неуверенно. — По большому счёту мне и спросить не у кого. Недавно я убил Тёмного и взял его трофей, но не знаю, в чём его сила. Ты можешь взглянуть?

— Могу.

Протягиваю ей перстень. Но Руяна тут же отдёргивает руку, убирая раскрытую ладонь.

— Кого ты убил⁈ — Спросила с расширенными глазами. Над башкой аж белки взбесились. А в проёме кошка показалась вздыбленная.

— Мрака, повелителя волколаков, или как там его, — ответил настороженно.

Руяна усмехнулась зло, уводя взгляд.

— Значит, мёртв, как славно, — произнесла себе под нос негромко и вновь на меня посмотрела. — Это родовой перстень Мрака, он же артефакт чернобога, который я не могу терпеть в своём доме. Ты должен понять.

Вот почему я с этим перстнем к Иванычу не пошёл!

— Да, ухожу, ухожу, — поднимаюсь, прихватывая нагрудник. — Мне просто нужно было знать, что он делает.

— Подчиняет волколаков кровью хозяина, — бросила брезгливо. — Хоть ты и тёмный, но в тебе нет зла. Не вступай на этот путь, не пользуйся этим перстнем. Брось его в Разлом, где ему и место.

Вышел, ничего уже не ответив. Начали за здравие…

— Стой! — Крикнула издалека в спину, когда я миновал её поляну.

Обернулся. А она уже рядом стоит в своём лифе, рубаху мне протягивая. Как она так перемещается, ума не приложу.

— Не нравится? — Спросил, глядя на неё прямо.

— Нравится, но это же твоя вещь, — отвечает с неким нажимом, склонив голову на бок. Этот несколько невменяемый взгляд насторожил.

— Дарю, — говорю, разворачиваюсь и ухожу. Что–то мне здесь не по себе вдруг стало!

Уже на выходе из леса напялил нагрудник на голое тело и побежал обратно с двоякими ощущениями. Ох уж эта Руяна! В процессе наших обнимашек на её стопах и голени татуировки странные заметил, похожие на руны. Но не круглые, а частями или полукругом изображённые. Судя по чёткости чёрных линий, недавно нанесены.

Вернувшись в особняк, я рухнул на свою кровать и провалялся до вечера без дела. Но в раздумьях."

"До вылазок в Разлом ещё, как пешком до Пекина. Но странный мир всё вертится в мыслях. И доспехи эти странные тоже не дают покоя.