Князь Владимир

Ворота в башнях из толстого мореного дуба, скреплены широкими железными полосами. В каждой башне таких ворот двое: внешние и внутренние. Первые от вторых отстоят далеко, можно впустить большой отряд, опустить за ними ворота и, не открывая ворота в город, тщательно проверить, выспросить, обыскать… И все это под прицелом укрытых лучников и копьеметателей, когда доспехи не спасут. Ворота же, как внутренние, так и внешние, расшибать бесполезно: за ними падают железные катаракты, усеянные острейшими как бритвы шипами…

Ладьи под покровом ночи вошли в залив. Сотни ромейских кораблей стояли со спущенными парусами. Нападения русов еще не ждали, а огромные железные цепи, которыми перегораживали залив, лежали на дне.

– Остановить корабли, – велел Владимир. – Ждать сигнала.

– Княже, тебе бы остаться с войском, – сказал Войдан с неудовольствием. – Больно ты шумный.

– За вами нужен глаз да глаз, – отпарировал Владимир. – Еще заснете либо сразу по херсонесским бабам…

Около полусотни русских кораблей, внезапно подняв паруса, вошли в залив и сразу устремились к сторожевым башням, что стояли на краях залива. На ромейских кораблях проснулись, только ощутив острия чужих мечей. В башни удалось ворваться раньше, чем сонная стража ухватилась за огромные вороты. Бой был лютый, но короткий. Цепи только зашевелились на дне, но уже пали последние защитники башен. Русы повернули вороты, цепи снова легли на дно, и сотни русских кораблей уже открыто вошли в гавань.

Боя почти не было, моряки и стража кораблей отдыхали в городе. Перебив малую охрану, русичи захватили весь флот, несколько кораблей пришлось сжечь, там сопротивлялись упорно, остальные отвели подальше от стен.

Рассвет уже окрасил небо в розовый цвет. Со стен с ужасом увидели сотни белых парусов, из-за которых не было видно лазурной воды залива. Далеко на востоке поднялась черная стена дыма, в которой, как грозные молнии, блистали длинные багровые языки огня. Стена огня и дыма перегораживала полуостров и неотвратимо приближалась к городу. Это конница Владимира, разбив ромейское войско на Хазарской переправе, двигалась по Климатам, захватывая скот и предавая все живое мечу.

Владимир понесся во главе малой дружины вдоль стен. За спиной слышалось восторженное аханье, он и сам чувствовал, что покорен искусством древних строителей.

– Как строили! – крикнул ему, поравнявшись, Кремень. – Как такое построили! Шапка валится, когда гляжу наверх…

– Мало пьют и мало по бабам шастают! – крикнул Владимир в ответ. – Другого способа нет!

Их догнал Тавр, голос был насмешливым:

– Народ везде одинаков. Просто здесь князь покрепче вожжи держит. Это у нас: отпахал – и на боковую. А здесь еще гонят и на государственные нужды.