Князь Тьмы и я

"

"Взгляд тысячника мне ожидаемо не понравился – тяжелый, внимательный, пристальный, изучающий и… полный глухой ненависти.

– Или, – продолжила я, вновь глядя на стакан, – мы отправляемся в ТЦ «Сияние», я помогаю тебе расследовать дело с подставой князя, а ты – тупо не мешаешь мне. Идет?

И взгляд Навьена стал откровенно нехорошим. Несколько секунд, я заставляла себя смотреть исключительно на стакан… наслаждаться игрой света на запотевшем стекле, и не видеть того, как на лице тысячника печатью ненависти проявляется основательный жизненный опыт. Навьену тысяча лет. Тысяча. Я могла развести любую полицейскую шестерку или арестованного, но разводить тысячелетнего вампира – мне было явно не по силам. Он видел все. Видел, понимал, осознавал. Знал, что я подставлю, так же легко и естественно, как подставила ночью, взломав вампирскую базу с файлами про сопротивление. Знал, что мне достаточно слова, чтобы уничтожить его. Знал. Он все прекрасно знал. Он меня видел на сквозь, но…

– Я люблю тебя.

Я вздрогнула от его слов, и едва не обронила бокал – Навьен перехватил его в полуметре от пола. Перехватил. Поставил на стол. И посмотрел на меня.

Твою мать, я не могла на него смотреть!

Не могла. В окно, на муху, запутавшуюся в паутине ловко раскинувшего сети у форточки паука, на пылинки, проявившиеся в свете прямых солнечных лучей, на стакан, который вампир поставил на стол, но… не на него.

Я чувствовала себя тварью. Знала, что тварь он, он и все ему подобные, знала это просто преотлично, но тварью чувствовала себя я. Подлой, расчетливой тварью.

Наверное, стоило расставить все точки над и уже тогда. Наверное, следовало остановить. Наверное, предупредить, что ли… я не знаю. На душе было паскудное чувство, на губах горчило выпитое пиво… в доме князя Даркана трудились свежеобращенные люди.

Мне достаточно было вспомнить о них, чтобы ощущение «паскудная же я тварь» переросло в «паскудная, но справедливая».

И я заставила себя посмотреть на Навьена.

Зря.

Из его глаз на меня смотрела пропасть. Огромная бездонная пропасть. Тьма прожитых веков. Глухая ярость и… смирение. Я не могла это понять. Навьен же все видел. Он точно знал, что мое предложение – тупая разводка. Он…

– Просто живи, – произнес он, все так же глядя мне в глаза. – Дай шанс Даркану и живи, Каиль.

С губ сорвалось тихое:

– А ты?

Он мог растоптать меня уже после этого вопроса. Мог убить, мог просто «не спасти», мог… Он мог многое. Но достаточно было уже того, как Навьен на меня смотрел – и от этого всепонимающего взгляда мне становилось неловко и стыдно.

Просто… подставлять под удар свою жизнь это одно, но я точно знала, что и Навьен теперь тоже не выживет. Такие как он не разбрасываются словами. Такие как он, не разбрасываются признаниями.