Князь Путивльский. Том 1

— Правильно сказал! Они — сыновья ишаков, не достойны жить даже рабами! — презрительно отзывается командир туркменов о половцах так, как монголы отзываются о туркменах, а затем предлагает мне то, к чему я его подтолкнул: — Не хочешь купить рабов? — Он показывает на пленных русичей, человек двести, которых гонят его воины. — Молодые и крепкие, отдам их не дорого — по три за одного коня.

— Этих пленных столько захватили, что предлагали по два десятка за вьючную кобылу. Зачем они мне?! — отмахиваюсь я. — Разве что по три десятка отдашь.

— Да ты что?! Я за них в десять раз больше возьму! — восклицает он.

Если туркмен торговался менее получаса, значит, ничего не собирался покупать. У меня нет времени торговаться, да и не люблю я этот процесс. Поэтому говорю:

— Может, и возьмешь, если доведешь до покупателя, если половцы не отобьют, — говорю я и трогаю коня, давая понять, что торг окончен.

— Хорошо, бери по десять за коня! — восклицает туркмен, видит, что я не останавливаюсь, повышает дальше.

Без полона он поедет раза в два, а то и в три быстрее. Остаться с небольшим отрядом в чужих краях ему не хочется, поэтому продолжает увеличивать количество пленных за одного коня. На двадцати пяти я соглашаюсь. Мы производим обмен восьми лошадей на двести семь пленных русичей. Семерых пленных получаю бесплатно.

— Так уж и быть, забирай их! — делает щедрый жест командир туркменов. — Неохота с ними возиться.

Мои дружинники поят пленных водой, кормят, дают одежду и обувь, потому что туркмены раздели их до рубах. У многих в моем отряде находятся знакомые. Освобожденные из разных дружин: черниговцы, куряне, рыльчане, новгород-северцы. Среди них и бывший обладатель доспеха из бронзовых чешуй. Это пожилой боярин, помощник воеводы. Я как увидел его, так и вспомнил, что доспех раньше был на нем.

— Век не забуду! Отблагодарю, чем смогу! — клянется боярин.

— Не воюй против меня — больше ничего мне не надо, — сказал я.

— Это само собой, — произнес он, вытирая рукавом грязной рубахи слезы. — Старый стал. Пора мне на покой. В монастырь уйду.

А мне почему-то казалось, что более суетного места, чем монастырь, трудно найти. Хотя смотря с чем сравнивать.

Встреча с отрядом туркменов помогает решить вопрос с выбором пути. Будет идти вслед за убежавшими. Может, еще кого выкупим из плена.

На третью ночь располагаемся лагерем в длинной и широкой балке, поросшей вишняком и терновником. Расставляем кибитки прямоугольником, разжигаем костры, забиваем двух быков. Всю черную работу выполняют бывшие пленники. Без принуждения.

Я умылся в ручье и собрался прилечь, пока приготовят мясо, как ко мне привели дружинника. Он прятался в вишняке. Это был рослый малый с вытянутым, лошадиным лицом, одетый в стеганую шапку, тегиляй и порты.