Князь Путивльский. Том 1

Верхнюю часть полуэллипса составляли истинные монголы, кроме сидевшего в центре, у которого было безбородое скуластое лицо, тяжелый, властный взгляд, широкий рот и выпирающий подбородок. Было ему под пятьдесят. Плотного сложения, с длинными сильными руками. Кисти широкие, как у человека, привыкшего к тяжелому ручному труду. Видимо, это и есть Субэдэй. Сидевший справа от него, невысокий и худой мужчина лет на пять моложе, имевший короткую темно-русую бородку и лукавые бледно-голубые глаза, скорее всего, Джэбэ. У истинных монголов светлые волосы были до плеч, у неистинных, кроме Субэдэя, черные волосы были длиннее и заплетены в косу. Один из черноволосых еле заметно кивнул головой Субэдэю, отвечая на немой вопрос. Он был похож на спасенного мною посла. Наверное, это он и есть. Я не запомнил его лицо, только спокойное выражение на нем при встрече со смертью.

Я поздоровался с ними на том языке, который позже станет называться монгольским. Если бы достал из-под сюрко припрятанную саблю и начал рубить их, удивились бы меньше. Все перестали есть и пить и вразнобой ответили мне.

— Ты знаешь наш язык? — спросил Субэдэй.

— Немного, — ответил я и, перейдя на тюркский, упредил следующий вопрос: — Купец, торговавший с вами, научил.

— Садись, — предложил монгольский полководец на место в левой оконечности полуэллипса.

Одна аланка поставила передо мной серебряные тарелку и кубок, вторая подошла с бронзовым кувшином и налила вина. В это время первая принесла серебряный поднос с кусками горячей вареной говядины.

— Дай мне мясо с хребта, — попросил ее на аланском.

— Хорошо, господин, — произнесла не менее удивленная женщина и положила мне три куска лучшего мяса.

Руки у нее были холеные, белые, с тонкими пальцами и длинными ногтями. Видать, из знатной семьи, попала в плен недавно. В конце зимы монголы пронеслись по Крыму, захватили в том числе и Согдею. Не везет этому городу в последнее время.

— Спасибо! — поблагодарил я на аланском.

Я не видел ее лица, но почувствовал фон симпатии, который пошел от нее. Аланка быстро ушла, чтобы пережевать без свидетелей положительные эмоции. Женщинам для счастья иногда хватает одного слова. Для несчастья тоже.

Я вспомнил, как работавший со мной монгол, опускал в стакан с водкой или вином палец и первую каплю стряхивал на пол в жертву богам, и повторил эту процедуру. Чем удивил своих врагов еще больше. Затем на монгольском пожелал всем здоровья и осушил кубок до дна, перевернул его и показал, что не таю ни на кого зла. Вино было, если не ошибаюсь, из запасов Мстислава Черниговского. Мясо я ел, как кочевники, отрезая кинжалом перед губами. За мной следили краем глаза, ненавязчиво. Судя по лицам, пока я все делал правильно.