Князь Путивльский. Том 1

Как обещали, монголы не прольют ни капли крови, но убьют доверившихся, потому что на нарушителей закона он не распространяется.

Я сдаваться не собирался. Наоборот, хотел заставить монголов уважать меня. Для чего и приказал своим парням поздно ночью, когда в монгольском лагере затихли песни и крики:

— Доставайте ножи и разберитесь с отрядом, который нас сторожит. Дальше не ходите. Соберите их доспехи и оружие, особенно луки и стрелы, и возвращайтесь. Возьмите одного живым.

Нападения с нашей стороны не ждали, Посчитали, что такой малочисленный отряд даже носа не высунет за заграждение. Пару сотен лучников оставили скорее напрягать нас, чем следить за нами. Мои люди бесшумно растворились в темноте. Дело они знали, опыт имели. Я не услышал ни звука в той стороне, где расположились присматривающие за нами монголы.

— Куда они пошли? — шепотом спросил Пров Нездинич.

— За добычей, — ответил я громко. — Мы ведь сюда за ней пришли. Или я ошибаюсь?

— Шли-то за ней, — согласился он, — а получилось совсем наоборот.

Что-то мне подсказывало, что Пров Нездинич будет далеким предком премьер-министра Черномырдина. Разницу между замыслом и исполнением он улавливал также тонко.

— У меня пока всё получается, как и предполагал, — возразил ему. — Не так много захватим, как я привык, но и не с пустыми руками вернемся.

— А вернемся ли?! — с сомнением произнес Пров Нездинич.

— Скоро узнаем, — сказал я.

В лагерь начали возвращаться мои дружинники с охапками доспехов, оружия, одежды и обуви. Кое-кто прихватил седла и попоны. Жаль, лошадей в монгольском лагере не было. На ночь их увели пастись в степь. Возле нас трава была вытоптана. Добычу складывали в центре лагеря. Завтра посмотрим ее, рассортируем. Делить будем дома. Если доберемся. Привели и «языка» — невысокого и худого молодого мужчину с широким и скуластым лицом, лишенным растительности и длинными черными волосами, заплетенными в косу. Воняло от него конской мочой так сильно, будто искупался в ней.

— Если ответишь на мои вопросы, на рассвете отпущу, — пообещал ему.

— Не отпустишь, — уверенно произнес пленный. — Вы свое слово не держите.

Вот что значит хорошая идеологическая обработка. Им объяснили, что в плен сдаваться не стоит. В бою смерть будет хотя бы не долгой и мучительной.

— Я — тот самый, кто защитил вашего посла и проводил до своих, — поставил его в известность. — Мое слово твердо. Ответишь на вопросы, и я провожу и тебя за пределы своего лагеря."

"— Спрашивай, — коротко произнес он.

Я расспросил о командирах, народах, входивших в войско, делении на отряды и порядке в нем, тактике ведения боя. Рассвет помешал мне узнать ответы на все вопросы, которые меня интересовали. Да и «язык» был не очень информированный.