Князь

– Мне же шестнадцать лет всего![61] – попытался напомнить он, но боярин не слушал:

– Невместно такое усажание, не пойдем под Плещеева!

– Откуда Сакульский у вас в ополчении? Нет же у них в роду мужского семени! – не поверил воевода.

– Тому второй месяц, как Андрей Лисьин с женой княжество Сакульское под руку получил. Ныне он князь Сакульский!

Хворостинин нахмурился, обдумывая услышанное, кивнул:

– Коли так, князя Мосальского на полк левой руки ставлю.

– Невместно! – опять запротестовал Василий Ярославович. – Мосальские из литовских будут, они князьям Воротынским до отъезда служили. Сакульские же от века токмо себе и земле русской служат! Не могут они под Мосальскими ходить, Мосальские под Сакульскими сидеть обязаны!

– Андрей Сакульский не по роду князь, он таковой по праву владения, боярин, – попытался спорить воевода. – А Мосальские урожденные будут.

– Что же ты, княже, из-за Андрея одного весь род Сакульских позорить станешь?

Хворостинин потер лоб, кивнул:

– Быть князю Сакульскому воеводой полка левой руки.

– А отчего левой руки, а не правой? Нечто Сакульские Безниных ниже?

Такой наезд окончательно поставил воеводу в тупик. Пожалуй, Хворостинин заподозрил, что сдай он Безниных – и следующим в списке на свержение окажется уже он сам. Потом он вдруг улыбнулся и пригладил длинную окладистую бороду:

– Ведомо мне, бояре Савостин и Трошин из твоей братчины? Воеводой Курмышской рати князя Сакульского назначаю. Велю Курмышский брод охранять, службу там дозорную наладить, шайки татарские отгонять. Коли ворога сильного заметит, мне пусть докладывается. Бояр Савостина и Трошина забирайте с холопами, да поезжайте службу порубежную нести. Вывожу вас из общей рати для особой службы. – Хворостинин облегченно перевел дух и довольно закончил: – А воеводой полка левой руки боярина Плещеева ставлю!

Лисьины стали выбираться из плотно стоящей толпы. Едва они оказались на свободе, Василий Ярославович начал тихо ругаться:

– Что же ты молчишь, сын, когда честь твою порочить начинают?

– Когда?

– Да ведь только что над тобой боярина старшим поставить пытались! Это же позор на весь род останется!

– Извини, отец, – покачал головой Зверев, – не понимаю. Мне шестнадцать лет всего, а боярин Плещеев, я видел, воевода уже опытный.

– Да какая разница, коли он боярин, а ты князь! Твое звание предки поколение за поколением выслуживали, а ты желаешь разом потерять все полученное.