Князь

Здесь вообще все было пропитано светом. Светился туман вокруг, светилось небо, светилась земля под ногами, светился, казалось, сам воздух. Среди всей это красоты он увидел Лютобора – в потертой серой рубахе, с высоким посохом в руке и с котомкой за плечом.

– Это ты? – удивился Андрей. – Откуда? И где это я? Я умер, да?

– Нет, чадо. Это всего лишь сон. Хотя, мыслю, весьма красивый. Летать во сне смертным удается не часто.

– Значит, ты мне снишься?

– Да, отрок. Ты перестал меня навещать. А мне надобно сообщить тебе одну весть и сообщить без опоздания. Покидать же стены дома своего я непривычен. Отвык.

– Разве это возможно?

– Войти в чужой сон? Легко. Очень легко. Я научу тебя, отрок. Потом. Наяву. А ныне я хочу сказать, что нашел обряд для твоего возвращения.

– Это правда? Ты вернешь меня домой? – Зверев обрадовался даже во сне.

– Я попробую. Мне кажется, в прошлый раз мне просто не хватило сил. Посему я вспомнил о древнем алтаре, что по сей час стоит на Сешковской горе. Об алтаре нашего древнего храма. Он обретает высшую свою силу в полнолуние, в самую полночь. Коли провести тот же обряд, что и в прошлый раз, в полночь на алтаре, сила его увеличится стократно, и заклятье перебросит тебя обратно, в твой мир.

– Это хорошо, волхв… Если, конечно, это не сон.

– Это сон, чадо мое. Я пришел в него к тебе, чтобы упредить о важном дне. Полнолуние наступит послезавтра. У тебя осталось два дня. В полночь, по окончании дня второго, я жду тебя у алтаря. Коли ты, смертный, не передумал возвращаться в рабство.

* * *Сну Андрей поверил. Слишком уж Лютобор ночной напоминал ему Лютобора истинного, хозяина Козютина мха. Что колдуну явь или сон? Захотел – и явился среди глюков и видений. И пьяным бредом не побрезговал.

Василий Ярославович хотел послать сына в город, к опытному кузнецу, заказать пищальные стволы, но Зверев предпочел потратить последние дни в этом мире на то, чтобы обучить холопов заряжать ружья. Ведь иметь оружие – половина дела. Нужно еще уметь им пользоваться. А заказать железную трубку с запальным отверстием боярин сможет и без него. Зачем она нужна, Василий Ярославович теперь знал.

В конце второго дня новик плотно перекусил пряженцами с грибами и брусникой, ушел к себе, но ложиться не стал. Пошарив по сундукам, переоделся в мягкие теплые штаны из шерсти, представлявшей собою что-то среднее между толстым сукном и мягким войлоком, натянул синюю атласную рубаху, поверх которой застегнул вязаную безрукавку и меховой налатник. На голову надел тонг – войлочную шапочку, по кругу отороченную лисьим мехом. Теплую, красивую, но не очень практичную, поскольку у нее не было наушей, которые в холод можно опустить, а когда тепло – завязать наверху. В последний свой день в этом мире Андрей хотел выглядеть опрятным и красивым.