Князь

Тут же поднял другой, выстрелил снова. Когда дым рассеялся, стало видно, что в ста метрах от него из двенадцати чурбаков на месте остались только два.

– А помысли, батюшка, коли не он один, а все твои холопы перед сечей в ворога так пальнут? – вкрадчиво произнес Белый.

– Ну, сын мой – ладно, он наукам всяким обучен, – покачал головой Лисьин. – А холопы так смогут ли?

– Дозволь я попробую?! – вызвался Никита, молодой еще парень, у которого только начинали темнеть усы и прорисовываться борода.

– Давай, – махнул рукой Василий Ярославович.

Андрей зарядил ружья, холопы расставили по местам мишени.

– Наводишь ствол на чурбаки, – пояснил новик, – задерживаешь дыхание и нажимаешь этот крючок, чтобы фитиль на полку с порохом опустился. Понял? Ну, давай…

Зверев отбежал. Никита, как и он в прошлый раз, прижался щекой к ложу, метясь стволом в правый край ровного ряда целей, нажал спуск…

Д-дада-х!!! – оружие, выплюнув тучу дыма, прыгнуло вверх, холоп отлетел на два шага назад и распластался в снегу, остальные захохотали.

– Эк тебя ноги-то не держат? – покачал головой боярин.

– Дык, батюшка… Она, знаешь как… пинается!

– А сын-то мой вон, стоит. Не падает.

Между тем дело все равно было сделано. Картечный сноп снес три крайние мишени.

– Каждый по столько, да разом… Тоже неплохо, Василий Ярославович, – гнул свое дядька, нахваливая идею воспитанника.

– Давай тогда сам попробуй, – предложил ему Лисьин.

– Ой… – тяжко вздохнул Белый, осенил себя знамением, но к Андрею подошел: – Ну, давай, что ли?

Встал за сошкой, приложился щекой к ружью и – выбил разом пять чурбаков, не упустив оружия и устояв на ногах.

– Все, – развел руками новик. – Пули кончились. Кто хочет попробовать, пусть идет и отливает сам.

– А лук все равно лучше, – спокойно сообщил боярин. – Им и за тысячу шагов стрелять можно, и дальше. А тут что?

Он махнул рукой и двинулся к дому.

Упырий царь

Утром Андрей понял, что руки у него больше нет. Совсем: он ее не чувствовал, не мог ею пошевелить, не ощущал ею ни тепла, ни холода. А на правом плече расплывался огромный багровый кровоподтек, захватывающий часть плеча и грудной клетки. Кое-как одевшись, никаким оружием новик в этот раз уже не занимался. Дождался появления дядьки, вышел во двор. Там Пахом расстегнул ему ворот, растер плечо обжигающе-холодным снегом. Синяк не спал, но рука хотя бы начала ощущаться и даже немного двигаться. За завтраком Зверев положил ее на стол, пытаясь обходиться только одной левой. Получалось довольно неуклюже.

– Ну, и как, сынок, понравилось тебе пищалью воевать? – поинтересовался Василий Ярославович, с насмешкой наблюдая за его стараниями.

– Ничего, – отмахнулся Андрей. – За пару дней пройдет.