Книжная девочка

Она не сразу поняла, что это звонят в дверь с другой, «неволшебной» стороны.

На пороге стоял профессор Волчеткин. Растрепанный, в футболке и широких спортивных штанах, таким домашним Женя его еще не видела.

– И всю ночь ходил дозором у соседки под забором, – подмигнул он. – Увидел свет в ваших окнах и решил заглянуть.

Женя замялась. Ситуация такая, что пригласить – плохо, а не пригласить – еще хуже.

– Проходите, Руслан Романович, – она посторонилась. – К сожалению, не могу предложить ни чаю, ни кофе.

– Ничего страшного!

Он с любопытством оглядывал коридор, а Женя вспомнила, какая она пыльная и чумазая. Ну и нечего переживать!

Волчеткин прошелся по квартире, как на экскурсии в музее, в кухне не удержался от соблазна, тоже попрыгал на галерее.

– Я хотел позвать вас на ужин, – протянул он, заглядывая в носик чайника. – Мама так и знала, что вы сидите на голодном пайке.

Женя с улыбкой показала на свой рабочий наряд.

– Я вижу, что застал вас в разгар уборки. Заканчивайте и поднимайтесь запросто, по-соседски. А если нужна помощь в качестве потаскуна-насильника, можете мной располагать!

– Простите?

Увидев Женины удивленные глаза, Руслан расхохотался:

– Это выражение из курса организации и тактики медицинской службы. Так мы называли санитаров-носильщиков, количество которых нам приходилось рассчитывать при ядерном взрыве.

Он прошел в гостиную, провел пальцем по клавиатуре рояля.

– Вы играете? – спросила Женя.

Руслан Романович ответил длинной музыкальной фразой, но Женино немузыкальное ухо не распознало, откуда она.

– Когда-то учился немного. Вот Оля хорошо играла в юности, но мы думали, что это утрачено с болезнью. То, что случилось, когда мы были у вас в гостях, стало для нас с мамой неожиданностью.

– Так приходите с Олей заниматься. Я не играю, инструмент будет простаивать. Или можете забрать его, если хотите.

– Боюсь, что он не встанет у нас, но за предложение спасибо. Итак, что я могу передвинуть – прибить – повесить? Или выбросить? – Он протянул руку к стопке с фотографиями, но Женя остановила его.

– Не надо, – пробормотала она смущенно. – Понимаете, выбросить – это как обрубить последнюю нить, связывающую душу прежней хозяйки с нашим миром…

Она думала, что он будет над ней смеяться или посоветует обратиться к врачу, но он просто кивнул:

– Понимаю. Одежду я могу забрать в клинику. У нас постоянно привозят бомжей, им пригодится. Думаю, хозяйка была бы рада знать, что ее вещи согревают людей, пусть и никчемных.

– И правда… Я сейчас соберу.

– А письма и фотографии… Предложить в музей какой-нибудь? Скорее всего, музейные сотрудники на ту же помойку и выкинут… Но я видел, у вас есть кладовка в кухне.