Книжная девочка

Только колючей проволокой клинику не обнес, а все остальные мероприятия выполнил. Кишечная инфекция не подтвердилась, через три дня Натуралиста выписали на работу, но осадок, как говорится, остался. Натуралист расценил Мишины действия как акт мести за историю с опарышами и жаждал крови.

– Да пусть занимается санэпидрежимом, тебе-то что?

– Ага, а если бы про тебя на всю клинику объявили, что у Спасского понос и с него надо смывы брать? – обиженно заныл Натуралист. – Еще бы по радио сообщили: внимание! Работают все унитазы Советского Союза! У Спасского кишечная инфекция!

Спасский расхохотался:

– Ну и пусть! Раньше, помните, была доска почета, а Михаил Васильевич заведет в холле доску поноса.

Все трое смеялись, постанывая, как подростки.

Мила тоже улыбнулась. Грубая шутка – лучшее средство от крайней усталости, этому приему ее научил доктор Крестовский. Бывало, они выходили после тяжелейшей операции, измотанные до предела, потные, перед глазами все плывет… И тут Крестовский как расскажет какой-нибудь пошлый детский анекдот! И они начинали хохотать над тем, над чем в обычном состоянии и не усмехнулись бы. Зато потом чувствовали себя посвежевшими, как после душа.

– Миша, – мягко начала она, взяв мужа за руку, – бдительность – это хорошо, но складывается впечатление, что слова «кишечная инфекция» – это кодовые звуки, отключающие твою мыслительную деятельность. Ты же эпидемиолог, должен знать о путях передачи инфекции.

– Вот именно! Если кишечка, то она распространяется фекально-оральным путем. Пусть даже Натуралист заболел, как он мог заразить больных и сотрудников? Гадил всем в душу если только.

В ответ Михаил завел свою старую пластинку: все такие умные, а у него ИНСТРУКЦИЯ! И давно доказано, человечество спасают не великие умы, а инструкции и уставы! И чем они глупее кажутся, тем больше народу спасают. Человек всегда сопротивляется именно тому, что ему идет на пользу…

Тут в ординаторскую вошел мрачный Руслан.

– Бездельничаете? Мила имеет право, она дежурная, а вы, Андрей Петрович? Почему не корпите над монографией? Возьмитесь за ум, наконец!

Спасский ухмыльнулся и протянул ладони:

– Представь себе эти руки, жадно хватающие пустоту.

– Я серьезно! Андрей, мало кто из профессоров так разбирается в экстренной хирургии, как ты. Пора бы поделиться своим опытом с человечеством.

– Думаешь, пора? Значит, мой час близок?

– Не увиливай!

– Хорошо-хорошо! Я уже придумал название – «Ночной аппендицит» с подзаголовком «Какого хрена не вчера?».

Никогда не дежуривший Михаил не понял.

– Это первая мысль доктора, когда к нему в три часа ночи заявляется гражданин с суточными болями в животе, – без улыбки пояснила Мила.

– Видите, Руслан Романович? Половина дела готова.