Книгоходцы особого назначения

Кот, воодушевившись таким вниманием, начал декламировать следующее стихотворение:

— Фея в сад гулять пошла, так нарядна и светла…[2]

Адепты, стоявшие вокруг, притихли и старались не отсвечивать, поскольку никто не брался предугадать, как на сие отреагирует магистр Кариборо. А кот закончил и уставился на Аннушку огромными глазищами. Уж не знаю, о чем думала страшная фея, но она подняла руки и три раза хлопнула в ладоши. Вероятно, это были аплодисменты. Я невольно перевела дух, а преподавательница заговорила:

— Мне, безусловно, не нравится, что я светла с твоей точки зрения, животное. Но сделаю скидку на то, что ты создание из другого мира. На будущее, я — темная фея.

— Учту, прекраснейшая из женщин! — галантно отозвался кошак. Льстец!

Русалка недовольно посмотрела на него со своей ветки, но наткнулась на взгляд ярко-зеленых глаз магистра Кариборо и решила, что здоровье дороже, а с соседом по дереву она разберется позднее.

— Адептка Золотова, подойдите ко мне, — не поворачивая головы, приказала Аннушка.

Вот ни за что не подошла бы я к ней. Страшно ведь! Лучше ректора дождаться! Но кого интересует мнение второкурсницы? Точно не темную фею. Меня буквально вытащило к ней силовой волной и поставило рядом. И вот стоим мы: я смотрю на кота, магистр Кариборо смотрит на кота, русалка смотрит на кота, а кот смотрит на Аннушку.

— Ваша работа? — вежливым голосом, от которого волосы на моей голове встали дыбом, спросила преподавательница бестиологии и фейриведенья.

— Кхм, — поперхнулась я воздухом.

— Ректор уже в курсе?

— Мм-м…

— Магистр Новард, — позвала Аннушка, все так же не глядя на меня, — можно вас на несколько минут?"

"Ректор появился практически сразу же. Сначала вопросительно взглянул на магистра Кариборо, увидел рядом с ней меня и нахмурился (я же наоборот — заискивающе улыбнулась), потом оценил толпу любопытствующих и наконец догадался повернуться и поинтересоваться, что же рассматривала Аннушка.

— Золотова? — прозвучал усталый вопрос. Причем спрашивал он не меня.

— А у вас могут быть сомнения? — тонко улыбнулась фея. — Великолепнейший образчик словесного творчества. Колоссальный объем литературных и музыкальных произведений в памяти. Декламирует стихи, сказки, поет песни. Почти разумен.

И все это было сказано явно не обо мне.

— Золотова! — А вот теперь ректор обращался ко мне. — Это что?

— Дуб зеленый, — потупившись, объяснила я. Кто-то из студентов хохотнул, услышав такой ответ.

— А на нем?

— Златая цепь, — вздохнув, покаялась я.

— А на ней?

— Кот ученый.

— И что он делает?

— Ходит по цепи кругом, — отвечала я стихами Александра Сергеевича Пушкина. Ну а что, наизусть ведь помню.

— Зачем? — удивился магистр Новард.