Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Смех стих, и на миг казалось, что никто не понимает, что теперь делать. А потом она почувствовала удар по голове, и мир взорвался яркими звездами. Потом – новый удар, в затылок, после которого она бессильно раскрыла рот, а укушенный парень захромал подальше от ее зубов, постанывая при каждом шаге. Тогда удары принялись падать на нее, словно град, будто она оказалась в кругу не трех, но тридцати преследователей, у которых к тому же было по несколько пар рук. Ноги, руки, живот, грудь. На этот раз они били как можно сильнее и быстрее. И голова. И снова голова.

После очередного удара ее охватило странное чувство, словно она летела в воздухе, отброшенная рукою великана.

«Да, – подумала она ускользающим сознанием. – Сейчас».

И вдруг земля затряслась, а окружающая ее толпа закричала – дико, но уже без триумфа. Что-то огромное обрушилось на мальчишек, что разбежались стайкой куропаток, развернулся кнут, щелкнул: раз, другой, третий, и каждый щелчок сопровождался криком боли.

А потом свистнула сталь, и Кей’ла уже не была привязана ко вбитому в землю колышку, что больше не имело значения, поскольку все равно не чувствовала она собственного тела. Вернее, чувствовала, но так, словно кто-то оторвал ей голову и пришил к мешку, наполненному кусками мяса и костей.

Ее подняли за руку, и она снова оказалась на конской спине. Из этого положения непросто было что-то различить, особенно когда взгляд мутнеет, а все размывается серыми пятнами, но когда она сосредотачивалась, то явственно видела гнев, враждебность и презрение на лицах окружавших ее людей. Однако никто не смотрел на нее, целью этих взглядов был всадник, ее освободивший."

"В некоторых руках появилось оружие: дротики, топорики, ножи. Нечленораздельные крики превратились в явственные угрозы, она не понимала языка, но слова могла различить. Всадник что-то фыркнул, отбрехался и поворотил коня, щелкая в воздухе кнутом. Его конь… Владычица Степей, только теперь Кей’ла заметила, насколько тот был велик, в сравнении с ним прошлый казался мулом, да и владелец – затуманенный взгляд девочки зацепился за стопу в украшенном серебром стремени – был ему под стать. «Это отсюда тот страх», – поняла она.

Потому что хотя на лицах толпы были ненависть и презрение, но в глазах большинства таился испуг. Рядом с ней кто-то закричал от боли. Она вывернула голову: скакун, черный, словно ночь, ухватил зубами за руку одного из ее преследователей, и выглядело это так, словно волчица держит в пасти щенка. Одно движение челюстей – и парень останется калекой до конца жизни. Всадник засмеялся и обронил несколько слов, а конь тряхнул башкой и отпустил свою жертву. Кей’ла не видела, куда мальчишка сбежал.