Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Она не отрывала взгляда от последней пары лошадей и чего-то, что некогда было ее родичем, возможно, она даже видела его во время тренировок, когда он, счастливый, словно дитя, метал дротик в тюк соломы. Наверняка ты не так все это себе представлял, а?

Должно быть, взгляд ее привлек внимание подростков, что лупили по телу, потому что внезапно один из них, а потом второй, а через минуту и все остальные оторвались от своего занятия и замерли, всматриваясь в нее взглядами молодых волков, которым под морды подложили молодую связанную козочку. Колонна трофейных колесниц удалилась в глубь лагеря, вызывая очередные возгласы радости. Прекрасное доказательство победы.

Тяжелая палка пролетела по воздуху и ударила Кей’лу в плечо. Парни коротко, по-собачьи засмеялись и бросили вопросительный взгляд на седую женщину. Та некоторое время словно что-то прикидывала. Оценивала подростков, собирающуюся за их спинами толпу, важность пленницы. Наконец сплюнула и проворчала:

– Ну да. Будь ты на пару лет постарше, наверняка мой сын злился бы на меня, что я не уберегла его добычу, но тогда бы он не стал привязывать тебя в таком-то месте. Если не станешь слишком дергаться и пищать, им быстро надоест, и все закончится. Развлекайся, маленькая савеньйо.

И исчезла в шатре.

Кей’ла осталась одна.

Парни стояли и смотрели на нее, широко улыбаясь. Пятеро, посчитала она, и каждый года на три-четыре старше нее. Слишком молоды, чтобы сражаться в седле, но через год-другой наверняка для них найдется место в каком-то из а’кееров. Хорошо будет, если попробуют крови пораньше.

Они двинулись, постукивая в землю окровавленными палками и добавляя друг другу отваги. Битье трупа, который тянуло за упряжкой бог весть сколько миль по степи, и убийство живой девочки – все же отличны друг от друга. Палки покачивались, словно без уверенности, лица искривлялись слишком искусственными улыбками. Однако достаточно было взглянуть мальчишкам в глаза, чтобы понять: их не удержит ничто. Тут речь шла об отваге, а ни у одного ее не было достаточно, чтобы отступить. Нельзя выказывать колебания перед соплеменниками."

"Кей’ла смотрела на них спокойно, удивленная собственным равнодушием. Старуха была права: если им быстро наскучит, они пустят в ход ножи, висевшие у них на поясе, и все закончится. Пленница сидела на земле, ремень, которым ее привязали к колышку, позволял двигаться всего-то на пару футов – маловато, чтобы встать или уклоняться от ударов. Она лишь слегка передвинулась, чтобы колышек не втыкался ей в хребет: дурацкая предосторожность, но что ж, так оно с маленькой трусихой и бывает, что боится даже небольшой боли. По крайней мере ноги у нее были свободными.