Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Корма для коней было мало – едва-едва полмешка, который они прихватили, выезжая из конюшни, и совсем ничего для себя. Несколько дней люди выдержат, и жуя один ранний весенний щавель, но потом, особенно в горах, голод примется вытягивать из них силы с молниеносной скоростью. Но с пустыми животами кони не проедут слишком далеко, и, если не будет оказии добыть для них немного овса, придется животинок расседлать и отпустить, надеясь, что они попадут в хорошие руки. Особенно это касалось благородного скакуна Дагены и тяжелого коня Лайвы, потому что горный пони Кайлеан уже набивал желудок молодой травкой. Она вспомнила шуточку насчет того, что эти коньки – родственники козам: жрут все, всюду забираются и только что молока не дают. Существовал шанс, что удастся сэкономить на нем корм. Когда они закончили заниматься лошадьми, Кайлеан указала Дагене на дворянку:

– Введи ее внутрь, разведи огонь. Я попытаюсь расставить несколько силков.

Опыт, полученный во времена голодного и холодного детства, мог пригодиться. Она обошла окрестности, высматривая следы, заячьи тропки, в надвигающихся сумерках это было нелегко, потому пришлось руководствоваться нюхом. За полчаса она поставила с полдесятка ловушек. Если повезет, утром у них будет завтрак.

В курене горел огонь, Дагена сидела на одной из лежанок, Лайва же с закрытыми глазами замерла на второй.

– Спит?

– Не думаю. – Даг тряхнула головою так энергично, что костяные амулеты глухо застучали. – Она погружается в собственный разум, но люди в ее состоянии редко засыпают. Не знаю, сумеет ли она завтра удержаться в седле.

Кайлеан уже собиралась обронить: «Ну так привяжем ее», – но в последний момент прикусила язык. Привяжут – и что? Только Лайва знала дорогу в то место, которое они искали."

"– У тебя нет ничего, что поставило бы ее на ноги?

– Нет. Дома я бы нашла нужные травы, попросила бы о помощи племенных духов. Здешних растений я не знаю, а местные духи…

– Ну?

Дагена послала ей уставшую улыбку.

– Эх, милая, это ведь не так действует, не то, что я осматриваюсь и кричу, размахивая рукою: «Ступайте-ка ко мне, ступайте». Порой нужно много дней, чтобы какой-нибудь, даже самый малый дух захотел тебе служить. А в местных я чувствую лишь раздражение и гнев.

– Гнев? – Кайлеан заметила, что Даг исследует ее лицо, прохаживаясь снизу вверх. Наконец заглянула и в глаза. – Чего ты так таращишься?

Гнев. Это было хорошее слово для чувств, которые направляли Кайлеан. Гнев на то, что все пошло не так, что им пришлось продираться сквозь эти горы, что грозил им голод, а одеты они лишь в то, что было на них в момент нападения на замок. Ночная рубаха и легкое платье – этого маловато для здешней весны. И еще Дагена, что таращилась на нее со странным блеском в глазах.