Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Второй из нападавших зашипел снова, а потом захрипел, закашлялся, по мере того как собственный нож втыкался ему в глотку. Он выгибался назад, пытаясь отодвинуться от клинка, который не мог выпустить. Кайлеан взглянула внимательней: темные полосы проникли в его тело и наполнили его почти целиком. Она отвела взгляд.

Дагена подняла один из ножей второго из убийц, пришпилила того к полу, вырвала клинок из тела и спокойно вытерла об одежды убитого. И этот простой жест освободил ее ото всей «княжности», она вновь сделалась Дагеной Оанитер из племени Геарисов, подругой из чаардана. Притворство закончилось.

Они обменялись дикими ухмылками. Такую игру они знали куда лучше.

Даг бросила ей оружие и двинулась к своим сумкам. Пока вытряхивала их содержимое на пол, Кайлеан осматривала нож. Тот выглядел как полумеч или очень короткий корд, клинок длиной в пятнадцать дюймов – с небольшой гардой, необычного серого цвета, хотя тяжесть давала понять, что это обычная крепкая сталь. Пока что должно было хватить.

Хрип второго убийцы смолк, тело с ножом, почти по рукоять воткнутым в горло, бессильно ударилось о пол.

Кайлеан взглянула на Саинхе: у женщины было каменное лицо, глаза спокойны, руки недвижимы. Совершенно как если бы произошедшее ее не касалось. Даг появилась сбоку, обвешанная оберегами, ракушками, костьми и перьями. Выглядело так, что она собрала в путешествие чуть больше чем всего лишь «пару мелочей».

Где-то в замке кто-то вопил голосом, полным безумного ужаса.

– Что дальше?

– Ступайте за мной, если хотите жить, – сказала служанка.

* * *Тропинка вывела на небольшую полянку, посредине которой стояла странная конструкция, что-то среднее между низким домиком и куренем-переростком. Кайлеан остановилась, глубоко вздохнув. Сделала это столь естественно, словно нюх был ее оружием чуть ли не с рождения. Мех, сырая земля, гнилое дерево, слабый запах лиса. Никаких людей давным-давно.

Подала знак – и Дагена выехала из кустов, ведя за уздечку коня Лайвы. Пора отдыхать.

Сперва они внимательно осмотрели курень. Два матраса, пол, выложенный плоскими камнями, угасший очаг. И – Кайлеан почти пискнула от радости – запас сухих дров. На открытом пространстве они не рискнули бы развести огонь, но внутри строения, из дров, вылеживавшихся как минимум с прошлой осени, – это совсем другое дело.

Начали обихаживать коней. Вдвоем, поскольку Лайва после бегства из замка вела себя так, словно ее долго и крепко лупили по голове. Смотрела перед собою неподвижным взглядом, а с лица будто пропали все признаки жизни. На задаваемые вопросы отвечала – если вообще отвечала – лишь шепотом, а о том, кто такие нападавшие, откуда они взялись и чего хотели, не промолвила и слова.

Но вела их путями, которые они сами не сумели бы отыскать.