Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Говорили, что Лааль Сероволосая была дочерью меекханской Госпожи, а Баэльта’Матран в своей божественной свите имела все, что соотносилось с жизнью.

По крайней мере так говорили ее жрецы.

Кей’ла тоже могла праздновать, а отец, наряженный в лучшие из одежд, позволил даже ей выпить большую чару неразведенного вина. Что, ясное дело, привело к тому, что голова ее быстро закружилась, и она решила отправиться спать. Должно быть, вино вызвало какие-то предчувствия, поскольку она увидала, как Ана’ва открывает двери своей половины фургона и впускает внутрь паренька с лицом Кар’дена.

В эту ночь в лагере явно торжествовала жизнь.

А теперь ее разбудил он, ее таинственный гость, и в глазах его было беспокойство. А потом она услышала крик, за ним следующий, и внезапно вокруг сделалось полно бегающих и кричащих людей.

А надо всем этим возносился один-единственный рев. Короткий, высокий звук боевого рога.

Война добралась до них, прежде чем закончилась ночь.

Внезапно она поняла, что – одна, что сестер нет рядом, что отец наверняка принял командование, а братья как раз надевают броню и тянутся к оружию.

Она потянулась в темноту и обняла его.

– Прошу, – прошептала Кей’ла, чувствуя, как худое тело под ее прикосновением окаменевает. – Прошу, просто прижми меня к себе.

Мальчишка не издал ни звука, но неловко обнял ее и похлопал по спине.

Глава 9

«Завтра» пришло скорее, чем они надеялись. Пришло в дрожи земли и нарастающем громе копыт, бьющих в почву. Пришло в звоне тетивы и свисте стрел – и в ужасном, вызывающем страх военном кличе се-кохландийцев:

– Вара-а-а-а-а-а-а-! Аг саве вара-а-а-а-а-а!"

"Те подошли тихо, от гор, с той стороны, где стражников было немного, а ножи и гарроты открыли им путь. Вероятно, вели лошадей в поводу, потому что ни одна не заржала, вскочили в седла сразу перед нападением и ринулись на спящий лагерь.

Кеннет вскочил, когда между людьми – застуканными врасплох, не пришедшими в себя – ворвались фигуры на конях. Всадники, у которых были копья, кололи ими встающих, лучники же посылали стрелу за стрелою в лежащих под копытами их коней Фургонщиков: стрелы, выпущенные в упор, прошивали людей навылет и пришпиливали к земле.

Срываясь с постели, он ухватил лишь щит, меч, отложенный в сторону, выскользнул из пальцев, Кеннет присел, чтобы его поднять, и в этот миг одна из стрел свистнула у него над головою, вторая же скользнула по кольчуге. Рукоять меча наконец-то приклеилась к ладони, лейтенант одним движением стряхнул ножны с клинка, и внезапно из полутьмы перед ним вынырнул летящий галопом всадник. Копье целилось прямо в живот лейтенанта, тот неловко заслонился щитом, и сила удара выбросила его за борт повозки.