Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

В целом это означало, что им следовало бы уже отправиться спать, но опыт подсказывал, что не стоит отдавать людям приказы, которые невозможно выполнить. После дней, проведенных в прорыве сквозь горы, и ночей в легких палатках им не помешала бы временная передышка. Ведь, проклятущее проклятие, они вполне заслужили это: костры, горячую еду, хорошее вино.

Кеннет еще раз обошел вокруг, отдавая короткие приказы десятникам, главным образом касавшиеся того, чтобы проследить, дабы ни один из солдат не перебрал с питьем, и расстановки караулов, и ближе к полуночи он нашел себе место под ночлег. Черный был прав, правила вроде того, что командир последним идет спать, хорошо звучат, но кончаются тем, что измученный офицер бессмысленно посылает людей на смерть. Ну и надо бы показать, что он доверяет подчиненным.

Кеннет снял шлем, отложил щит, отстегнул пояс с мечом и миг-другой раздумывал, не избавиться ли от кольчуги, но решил, что стоит начать привыкать к невзгодам. «С завтрашнего дня снова ждет нас путь горами и ночи на земле», – подумал он, укладываясь на одной из опорожненных повозок и укрываясь плащом.

* * *Ее разбудило прикосновение, и она едва не вскрикнула, увидев над собой его лицо. Глаза, словно пара монет, почти светились в темноте, но было в них что-то еще.

Беспокойство.

Ана’ве спала в фургоне отца, Нее’ва снова исчезла на всю ночь, а потому Кей’ла получила весь фургон в свое распоряжение. Нынче все праздновали, им удалось пробиться сквозь горы. Пословица гласила, что дорога, выдержавшая один фургон, выдержит и тысячу. А они заботились, чтобы дорога была как можно лучше.

Во всем лагере пили и ели, и казалось, что нынче никто не уснет. А завтра чуть свет фургоны примутся съезжать вниз, на возвышенность, домой.

Кайлеан всегда посмеивалась, что, мол, верданно всегда говорят о чувствах с той же горячностью, что и о прошлогодней погоде. Но, если бы кузина увидала этот лагерь, тогда бы поняла, что любой слух неточен.

Дом.

Кей’ле тоже непросто было всерьез оценить вес этого слова, понять горячность в движениях и взглядах, в гонке слов и жестов на ав’аванахо, в пахнущем вином дыхании, в сжатых в кулаки руках, в искусственной веселости и демонстративной беспечности. Непросто, пока вчера она не увидала увлажнившиеся глаза Хаса и то, как отец вынимает из сундука лучшие одежды, не надеванные со времен смерти мамы.

Дом.

Место, принадлежащее человеку, и место, которому принадлежит сам человек.

Только вот в доме их ожидала война с врагом, который ничего не отдавал без битвы. А потому – многие поклонятся стражникам Дома Сна, принеся дар жизни и дороге, что их сюда привела. Все ели и пили, а те, кто не мог больше, уходили парами в ночь, и ни матроны, стерегущие девиц, ни их отцы и братья не пытались препятствовать.