Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

И тряслась так, что, даже сидя в нескольких десятках ярдов от расщелины, они чувствовали это в костях. Орнэ и Хас начали решительный штурм камня, а поддерживающая их группа более слабых колдунов и колдуний оказалась больше, чем Кеннет мог предполагать. По крайней мере десятка полтора людей, одетых порой настолько же экстравагантно, как и Хас, а порой – совершенно обыкновенно, крутились вблизи входа в расщелину. Приближаясь к ним, Кеннет всегда чувствовал на языке железистый привкус, а волосы на всем теле его вставали дыбом. Колдуны верданно пользовались Силой способом, может, не настолько уж зрелищным, как он надеялся, – но весьма интенсивным.

И результативным. До полудня вход был уже добрых восемнадцати футов шириной, он стонал и пыхал паром, а фургоны, вывозящие изнутри скальные осколки, едва поспевали за работой.

Воздух и вода. Так сказал Анд’эверс. Воздух и вода были доменом Хаса, и колдун использовал его, раскалывая и сокрушая скалы с каким-то мрачным, беспощадным упорством. Он не пошел, как Кеннет полагал, на ту сторону горы, чтобы взглянуть на возвышенность, отказал своему желанию, словно стремился использовать его как вдохновляющую силу в битве с камнем. Потом он начал расширять проход. И нужно признать, что делал это способом, что вызвал бы изрядное удивление у любого меекханского чародея.

Лейтенант только раз подошел посмотреть, как Хас работает. Колдун освобождал Силу, растапливая снег и лед, лежащие в проходе, но не позволял воде стечь, убежать наружу, а заставлял ее карабкаться по стенам, взбираться на скалы, втискиваться в щели и невидимые невооруженным взглядом расколы, внедряться в камень. По сути, были это простые штучки, которые мог применить всякий чародей, пользующийся аспектами, связанными с водой. Но потом Хас поднялся на цыпочки, широко раскинул руки и внезапно выполнил жест, словно пытался щелкнуть пальцами или схватить подлетающую стрелу. Ладони он остановил в каком-то дюйме друг от друга, но между скалами раздался глухой звук, а Кеннету казалось, что ему кто-то выкрутил желудок.

И внезапно скальные стены заскрежетали, загремели глухо и начали покрываться слоем льда. Ледовый язык протянулся от ног колдуна и пополз в стороны и вверх, словно выписываемые на стекле морозные цветы, только в сто, в тысячу раз быстрее. В некоторых местах он вспухал странными утолщениями, мощными наростами, в других – стекал вниз сталактитами. И все время раздавался стон и треск раскалывающегося камня.

Хас стоял без движения, а скалы вокруг него покрывались инеем, затем он наконец выдохнул, опустился на пятки и уронил руки. Потом повернулся и взглянул на лейтенанта.

– Уфф, давно, – вытолкнул Хас из себя, – давно уже я не ощущал чего-то такого.