Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Конечно, все вели себя чрезвычайно вежливо, вежество лилось из них галлонами, средний сын графа даже разыграл представление в стиле «молодой глупец, молящий о прощении», а конь, которого подарили Дагене, на глаз стоил сотню оргов. Боевой чистокровный канейа. Королевский подарок.

Но миссия их не продвинулась ни на шаг. Чего, собственно, Крысы от них ждали? Что днем они станут изображать княжну и ее переводчицу, а ночью, переодевшись, станут красться темными коридорами, чтобы получить тайные документы ужасающего Братства Смерти, которое свило гнездо в доме графа? Или и того лучше: одетые в черные, словно ночь, одежды, замаскировав лица, станут ползать по внешним стенам замка, чтобы, зацепившись за парапет, подслушивать мрачные совещания, во время которых граф либо кто-то из его семьи выдаст подробности страшного заговора, лучше всего – тянущегося в самую столицу, а потом предатели выйдут, оставив на столе пергаменты со всеми подробностями разбойного плана. А они – проскользнут в окно, заберут доказательства и сбегут по веревке, сплетенной из разодранного белья, чтобы передать документы Бесаре и спасти жизнь самого императора.

Она улыбнулась этим образам. Они были хороши для представления уличного театра. Которое, кстати, пользовалось бы успехом. Поскольку любое другое, где шпион блуждает по замку, не слишком-то понимая, что делать, и после чего удаляется с пустыми руками, скорее всего, успехом бы не пользовалась.

Разница между жизнью и театром такова, что жизнь либо в сто раз скучнее, либо в сто раз интересней."

"Позади остались два спокойных обеда, на которых хозяева вели себя словно на поминках нелюбимого родственника. Причем граф относился к Инре теперь с высокомерной снисходительностью: закончились рассуждения о меекханке чистой крови и о дочери офицера. Похоже, он не любил, чтобы ему отказывали, даже если речь шла лишь о том, чтобы шпионить за хозяйкой. Из дамы-спутницы она опустилась до уровня обычной служанки. Но это не слишком-то расстраивало Кайлеан, к тому же даже благодаря этому она не получила большей свободы передвижений и ей не удалось ни с кем поговорить.

Потому что, хотя в замке кроме семьи Цивраса-дер-Малега находились еще около двадцати солдат – в большинстве своем хмурых типов, похожих на горных разбойников, – и слуги, однако все они принципиально ее игнорировали. Мужчины и женщины в серых одеждах крутились в лабиринте помещений, занятые своими делами, а если встречали ее, то вежливо кланялись, коротко отвечали на задаваемые вопросы, после чего шли по своим делам. К тому же слуг оказалось удивительно мало, Кайлеан прикидывала, что во всем замке насчитывалось их не больше трех десятков.