Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Те двое обменялись взглядами и улыбнулись, а желудок Альтсина превратился в ледяной шар. Заставят его. Они знали, как это делать, и это доставит им удовольствие.

Тот, что пониже, наступил на брызгающий кровью обрубок. Убийца заорал.

Летящий камень распался на две половины.

Острие меча превратилось в размытую полосу.

Рука Альтсина завершила движение.

В такой последовательности он это увидел, хотя все происходило в обратном порядке. Он бросает, меч рубит, камень распадается на два куска. Как будто время на мгновение изменило ход. Он удивился настолько, чтобы не задумываться, зачем он вообще обратил на себя внимание Праведных.

Пожалуй, с этим мог иметь нечто общее тот появившийся в желудке лед, который в тот момент растекался по остальному его телу. Морозные нити расходились лучами вдоль нервов и жил, словно растущий коралл, и там, куда они дотягивались, исчезали страх и рассудительность. Оставалась необходимость, холодный расчет и – ему пришлось некоторое время искать должное слово – жалость. Он жалел их и то, что они несли в себе, но им придется умереть.

Альтсин встал, улыбнулся, зная, что они видят его настолько же отчетливо, как и он их.

– Привет, ребятки, – сказал он. – Это нелучшее время для игр.

Глаза их изменились. Праведные снова сделались марионетками, а между лопатками вора опять начало свербеть. Он это проигнорировал. В глазах дворян горели ярость и безумие. Они развернулись к нему, одинаковым движением отсалютовали мечами.

Он оскалился в издевательской гримасе.

– Я не разбираюсь в благородных формальностях, – и обронил из ладони второй камень. – Я всего лишь портовая крыса и…

Они двинулись одновременно, несколько шагов разбега – и уже летели над улочкой в его сторону. На этот раз Альтсин не получил видения, которое вело бы его в битве, но в нем и не было нужды. Он видел режущие воздух клинки, знал, куда они ударят, и ушел из-под них мягким уклоном, едва-едва разминувшись с острием. Чувствовал холод и голод стали, ненасытную жажду крови. Помнил этот голод.

Внезапно в руках его оказались кинжалы, прямые, с крестообразной гардой, нелепо короткие, если сравнивать их с мечами. Но это был его квартал, его битва и его ночь. А эти двое пришли сюда лишь для того, чтобы умереть."

"Он крутанулся между ними, останавливаясь так, чтобы один заслонял другого, схватывая летящий клинок между скрещенными кинжалами и направляя его книзу. Острие грохнуло о террасу, разбивая выстилающие ее плитки. Альтсин, все еще стоя близко, ударил нападающего локтем в лицо, добавил, воткнул кинжалы в оба запястья мужчины – одновременно – и провернул их.

Раненый отступил назад, выпуская оружие.

Альтсин поймал рукоять его меча, парировал направленный в спину тычок второго из Праведных и отскочил.