Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Тому, что лежал ближе, Альтсин свалился на спину, оттолкнулся, перекувыркнулся и едва затормозил на краю кровли, где не обнаружилось никакого барьера, а до мостовой было футов тридцать. Оба Праведных оказались мертвы.

Голову того, в кого Альтсин воткнулся, отрубили точным, идеальным ударом, а потом положили подле тела, словно ради некоей мрачной шутки, лицом к спине. У второго была широкая мерзкая рана, идущая через центр груди, наискось, от правой ключицы к левому нижнему ребру. Чистый удар, под которым грудная клетка слегка разошлась, показывая щель, полную вспененной крови. Кровь была светло-красной. Сразу под челюстью мужчины виднелась еще одна рана, вертикальный разрез шириной не больше двух дюймов. Укол в мозг, он знал это наверняка: первый из них погиб от рубящего удара сзади, второй развернулся, поднимая меч, – но слишком медленно. Слишком. Праведный столкнулся с кем-то, кто оказался быстрее него, не сумел даже нанести удар, ему разрубили грудь, а кончик второго клинка вошел в мозг.

Цетрон нанял кого-то по-настоящему умелого.

Вор аккуратно дотронулся до крови. Та липла к пальцам, словно слегка разогретая смола. Он оценил, что оба мужчины погибли где-то с полчаса назад. Прежде чем… Альтсин задрожал. Прежде чем он взошел на крышу, прежде чем началась схватка. Тот, кто их убил, сделал это совершенно бесшумно и начал охотиться на Праведных, до того как Цетрон приказал начать атаку.

Вор пошел дальше, стараясь не бросаться в глаза. Схватки возникали хаотически то тут, то там, всякий раз – короче, чем на несколько ударов сердца. Это была война тайных убийц – выстрел из арбалета, быстрый укол стилетом, удар из-за угла и бегство. Никаких отчаянных и героических сражений лицом к лицу, никаких схваток в чистом поле против тяжеловооруженной городской стражи, чародеев и Праведных. Измотать их, заставить гоняться по крышам и в лабиринте улочек и закоулков, рассеять. А когда силы графа разделятся на группки по два-три человека, Лига сможет приступить к решительной атаке. Очевидно, если Терлех не возьмется за ум и не изменит тактику. Вор же пытался разобраться с тем, что он увидел.

У Толстого не было… Нет, иначе. Альтсин не слышал, чтобы в Понкее-Лаа когда-нибудь существовал наемный убийца с такими умениями. Это, конечно, ничего не значило. Если Цетрон привлек подобных людей к схватке с графом, то не болтал бы об этом направо-налево. Но… предводитель портовых преступников, которого Альтсин знал, никогда не доверил бы свою жизнь наемным мечникам извне. Для Цетрона Понкее-Лаа был центром Всевещности, а остальной мир – всего лишь ничего не значащей провинцией. Толстый мог доверять лишь тем, кто стер подошвы на улицах города.

Только вот, проклятущее проклятие, эти трупы были настоящими.