Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Их Господин пробуждает свою истинную Силу.

«Аман’рех», – слышит он в голове и бежит к всаднику. Его брат склоняется в седле, но не потому, что нападение свалило его, а оттого, что Сила Господина слишком мощна, и как раз в этот миг тело смертного сдается. У Первородного течет кровь из ушей, глаз и носа, он кашляет и выплевывает зубы.

– Теперь ты, брат, – говорит он еще с седла. – Он выбрал тебя. Мы похожи, потому ему будет легче… быстрее тебя Объять.

Поддерживая брата, он помогает ему сойти с коня. По армии пробегает дрожь, но она тотчас оказывается взятой под контроль. Все в порядке, течет между воинами знание, Господин сменяет сосуд.

– Если бы ты немного поспешил… – кашель звучит, словно хрип умирающего зверя, – если бы не тянул несколько ударов сердца, то именно ты стал бы первородным, брат.

– Знаю.

– Знаешь… я завидовал тебе… ей. Дети, дом в долине. Я плакал, когда она погибла.

– Она нашла дорогу, и теперь – снова с ними…

– Да… И теперь в стране мертвых… уже нет… спокойного места…

Они улыбаются, впервые за годы, так, как улыбались друг другу в детстве. Близнецы, похожие как две капли воды, и, хотя они выбрали разные дороги, в этот миг они едины.

– Прощай, брат… Он… уже… идет…

Окровавленная голова свешивается набок, и внезапно он ЕСТЬ.

Поворачивается, вспрыгивает на коня и смотрит на лагерь врага.

Чужая Сила исчерпала напор при последней атаке и явственно попритихла.

Он машет рукою, и тридцать тысяч воинов идут в атаку…

* * *Брат?"

"Присутствие слабое, почти незаметное, словно прикосновение бабьего лета к лицу. Однако обращает на себя внимание, словно удар по голой спине вымоченным в соли бичом.

Бог появляется в пол-удара сердца; цвета, звуки и запахи взрываются интенсивностью.

Я могу прийти?

Удивление Бессмертного настолько велико, что даже он его чувствует.

«Приди», – слышит он наконец.

Перед ним отворяется портал, освещая стенки шатра багряным отсветом.

Из него выходит женщина. Молодая, красивая. Нагая.

Он смотрит на нее глазами своими и божьими одновременно. Видит девушку и несомое ею Присутствие. И обе глядят на него. На них.

– Чего ты хочешь?

Фраза высказана вслух, и на миг ему кажется, что он сделал это сам. Но нет, такое ведь невозможно.

– Поговорить. Задать вопрос. Найти ответ.

У нее милый, низкий голос. И тело воительницы, худощавое, сбитое, отмеченное шрамами.

– Поговорить о чем?

Он знает, что подобный вопрос – ни к чему. Бог прекрасно знает, о чем должен быть этот разговор. Однако явно не желает его начинать.

– Ты почувствовал это вчера? Плач на севере? Боль и страдание? Сетрен вовлек ва’геровэе-семх в ловушку и уничтожил их единство. Они отступают.

Конечно же, он это почувствовал. Как и большинство Бессмертных.