Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Ливень вымыл изрядную часть земли, обнажая деревянную конструкцию, многие колья стоят криво, хватит забросить петли – и большинство выворотится. В селении слишком мало людей, чтобы выиграть у дождя.

Он кивает, довольный. Он мог бы призвать Силу и уничтожить бунтовщиков одним жестом, но такие дела надлежит решать иначе. Он поворачивается к своим людям. Тридцать сосудов ждут в готовности.

– Что нам делать, господин? – Разведчик использует голос, чем его несколько удивляет. Но этот парень всегда был независим, даже после того, как Узел означил его.

– Убейте их, – отвечает он так, чтобы услышал каждый. – Убейте их всех.

* * *Он проснулся, как привык просыпаться вот уже несколько лет, медленно перетекая из мира сна в реальность. Но нынче он сразу знал, где он находится. Понкее-Лаа. Банлеар, называемый также Лужником. Третий по размеру и самый молодой район Нижнего города. Место, традиционно связываемое с людьми, пытающими счастья в здешних стенах. Именно сюда чаще всего и попадали пришельцы из провинции, подмастерья, целители и ремесленники, пытающиеся найти работу в каком-то из городских цехов, чародеи, ищущие защитников или шанс сделаться членом сильной гильдии, странствующие актеры, наемные забияки, дворянская голытьба и огромная масса людей без профессии и умений, всем достатком которых была пара рабочих рук, а мотивацией – пустое брюхо. Хорошее место. Для возвращения."

"Миг-другой он лежал неподвижно, чувствуя на языке железистый привкус и медленно, постепенно обнаруживая себя в собственном теле. Сегодняшний сон был легким, оборвался на подходящем моменте, спасши его от картины резни. Бывали у него и такие сны, после которых он несколько ночей боялся заснуть, – полные жестокости, по сравнению с которой работа мастера-палача показалась бы лаской любовницы. И дело было не в битвах, когда пульсирующая у него в венах Сила связывала и бросала в бой десятки тысяч воинов, но в резне, подобной той, от которой нынче его уберегло. Сны о хождении по земле, красной от крови безоружных, о мертвых мужчинах и женщинах, лежащих всюду окрест. И о детях: не пойми отчего, взгляд демона чаще всего притягивали дети. Неправда, что дети, пока они не выросли, умирают легче, что кажется тогда, будто они спят, будто сама Госпожа поцеловала их в лоб. Эти окровавленные останки редко выглядели спящими. Особенно если прежде раздавался приказ убивать их так, чтоб они чувствовали, как умирают.

Демон обладал максимальной властью над одержимыми им людьми. Они исполняли любой его приказ, точно и до последней буквы. Лишь порой где-то на дне их глаз появлялось мрачное отчаяние. А на сраженье они всегда шли с отчаянием безумцев, которые ищут спокойствия, даруемого лишь смертью.