Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

От десяти у здорового сильного мужчины остановится сердце. Полагаю, что тебе хватит и семи. Без обид.

Она взглянула на него внимательней. С явственным размышлением на лице.

– У твоего гнева – странный запах. – Она выглядела так, словно пробовала воздух на вкус. – И он не горит… он слишком уж холоден. Ледяной. И я рада, что не я – его цель…

Она опустила голову.

– Пусть будет двенадцать капель, – сказала тихо. – Чтобы наверняка.

В одном женщина была права. Гнев его был холоден. Он превращал кровь в венах в лед, а сердце – в кусок замороженного мяса, бьющегося в монотонном ритме. Эмоции прятались глубоко, уступая место мрачному осознанию и неумолимой логике того, что до?лжно совершить. А означало это еще одно…

– Она должна меня попросить.

Обе вскинули головы и повернули лица в его сторону. Отчаяние и боль придали им схожее выражение, и теперь они действительно выглядели как мать и дочь.

– Что? Hte? – спросили они одновременно.

– Вы, сеехийки, давно уж имеете соответствующую репутацию. Она должна попросить о яде. Иначе через пару месяцев я могу получить в спину отравленную стрелку. Я знаю законы сеехийской родовой мести. Не хочу в это играть. – Он вскинул ладонь, не давая молодой ответить. – И она должна мне сказать, где находится копия Меча.

Девушка открыла рот, у Альтсина засвербело между лопатками.

– Стоять! – крикнул он, держа бутылочку на вытянутой руке двумя пальцами. – Если почувствую, что ты призываешь Силу, отпущу ее.

Вся троица замерла в неподвижности. Он начал мысленно считать. Один, два, три…

Прикованная к Мечу сеехийка внезапно фыркнула коротким смешком. Он едва не выпустил бутылочку.

– Я же говорила: лед. Хоть весь мир пропадай, а ты даже не моргнешь. Aufaran’dl bourandeq ourol, Aonel.

Дочь ее сжалась, скривилась от страдания.

– Neo, – шепнула она.

– Aufararidl dihm equriel. A’n terllowoann fooq’t bell.

– Naalee feequrell…

– Daag! Aufararidl!

– Ты слишком упряма, Аонэль, – проворчала старшая женщина. – Совсем как я.

Девушка расплакалась:

– А’н, не х’тела. Думала, что мы украли этот qureental Меч. Что обменяем его на Naalee. Я потеряла двоих alrand’ll, чтобы его добыть. И зачем? Чтобы этот arrdu’ns стал твоим aqurdellym’s? Neo! A’n temdl qu aqurdellymserdl!

Старшая осталась неумолима:

– Попроси его или уходи.

– Elldanwee…

– Хватит! У меня нет на это времени. Проси его!

Аонель наконец уступила. Броня задиристости и отваги сошла, открывая мягкое нутро. Молодая, отчаявшаяся девушка, которая должна просить кого-то, чтобы он отравил ее мать. Альтсин глядел на две слезинки, стекающие по ее щекам, и… не чувствовал ничего. Лед все еще держал его в объятиях, и он был этому чрезвычайно благодарен.

– Тфоя… – Она запнулась, не глядя ему в глаза. – Тфоя рука feen’dd дв’рь в Дом Сна dee elldanwee?

– Да. Моя рука отворит эту дверь. – Он подал ей бутылочку.