Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Сеехийка всхлипнула и укрыла лицо в ладонях.

– Ygwal’a, – тихо зашептала прикованная. – Ygwal’a equriel, amontell yp el twe’rt oma’os.

Он не понял ни слова. Ясно было одно: прикованная – сеехийка, хотя при взгляде на исхудавшее, покрытое ранами тело непросто оказалось бы догадаться. Куда-то делась аура беспощадной, не выносящей противостояния гордыни, какой окружали себя ее одноплеменники. Осталось… Альтсин безжалостно присмотрелся к ней: осталось лишь тело, немного мяса, кости и сломанный дух. И шрамы. Десятки, сотни бледных черт, что создавали по всему телу мозаику боли и жестокости. На лице, руках, ногах.

Женщина минутку мерила его взглядом, потом опустила, тяжело дыша, голову:

– Скажи мне, парень, течет ли кровь вверх?

Кровь? Какая кровь?

Он взглянул вниз. Катящиеся из его рассеченной ладони капли собрались в черную, поблескивающую лужу. От лужи отходил узкий приток. На его глазах ручеек тот взобрался на наклонную плиту и пополз в сторону Меча.

– Да, к клинку.

– Он все еще голоден и ненасытен, – прошептала она. – Ох, Воин, если бы ты знал, что они сделали с твоим Мечом…

И только теперь до него дошло, что она сказала прежде – о свете и отковывании Меча из сердца упавшей звезды. Он сжал кулаки, невзирая на боль порезанной руки. Денготааг. Он стоял перед Мечом бога. Истинным, тем самым, из легенд и баек. Перед оружием, что пело в огне битв песнь надежды и свет от которого поражал тварей Нежеланных. «По крайней мере так твердили поэты, оплачиваемые жрецами», – отозвался в его голове чей-то злобненький голосок.

Девушка подняла голову и произнесла негромко:

– Wee’ndo, ashadan gell huyqac’een dor’lm wentar.

– Hasse.

Старшая сеехийка казалась по-настоящему возмущенной. Младшая глядела на нее умоляюще.

– У нас ведь есть Меч. A’n deal’nom qeen.

Теперь она выглядела словно обиженный ребенок. Альтсин смотрел на нее и раздумывал. Подслушанный разговор жрецов все более прояснялся.

– Меч, который ты украла, это иллюзия, лом, копия. Кусок железа для недалеких последователей, и, если я не ошибаюсь, у них где-то есть еще один, верно?

Старшая женщина только кивнула.

– То, что мы зовем Мечом Реагвира и что чтим столько лет, – стоит здесь.

Прикованная к оружию женщина ухмыльнулась жуткой гримасой:

– Верно. Старые сказки, что рассказывают, как отчаявшийся после смерти дочери бог бросил сломанный Меч в море, несут в себе толику правды. По крайней мере если речь идет об отчаянии. Но на самом деле важно лишь то, что Меч торчал здесь три тысячелетия. Позже его нашла группа жрецов, выстроила под водой подземелье, осушила его и присвоила реликвию. Для культа Воителя этот Меч – бесценен.