Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Каждый год весной вся семья выходила в поле и собирала их, ссыпая в большие кучи. И только потом начиналась пахота и сев. Следующей весной они снова сперва убирали камни с пашни, а только потом ее засевали. И так без конца. Это она тоже хорошо помнила: их клочок земли, окруженный венком каменных горбов, из которых самые старые успели порасти мхом и лишайниками. Она играла между этими валунами вместе с братьями, нетерпеливо высматривая первые плоды. Она почти всегда ходила голодной. Именно поэтому еще до того, как ей исполнилось семь, она вместе с ребятами научилась стрелять из лука. Заяц, куропатка, даже белка – не было создания, недостойного ее стрелы. Все, что могло попасть в котел, а потом в брюхо, становилось целью.

– Голод, холод и бедность, – произнесла она наконец. – Тут можно выкармливать только коз и овец, немногое вырастет на здешних камнях, а владелец земли выжмет всякий грошик, который ты заработаешь на пашне. Если у кого есть голова на плечах, тот копит годами, только бы отсюда сбежать.

Лучше всего она помнила тот день, когда отец решил отправиться на юг. После войны с кочевниками провинции, лежавшие на границе со степями, с радостью принимали каждую пару рабочих рук, обещая годы освобождения от податей, дармовую землю и многочисленные привилегии. Отец после долгого разговора с матерью выкопал спрятанный в углу избы мешочек с горстью серебра, отправился в город и вернулся с возом, запряженным парой лошадок. Парой лошадок! Впервые в жизни Кайлеан увидела тогда коня вблизи, поскольку раньше они использовали для пахоты соседского вола, оплачивая каждый день его работы.

Она склонилась и похлопала Торина по шее. Кто бы мог подумать, верно?

А потом был путь на юг, въезд в степи, что распахнулись перед ними, словно чудесная, дарящая невероятные возможности страна, – и ночная встреча с бандитами.

И веточка, колющая ее в задницу.

Кайлеан снова вздохнула, так глубоко, что почти закружилась голова. Нет, Олекады наверняка не были ее домом. Уже нет.

И все же судьба пригнала ее сюда, хотя она о том не просила. Почти чувствовала, как эта старая обманщица поглаживает ее по голове и ворчит снисходительно: «Кто бы мог подумать, верно?»

Они минутку ехали в молчании, Дагена не торопила с разговором.

– Мы обитали еще дальше к северу, в каких-то тридцати милях за Валенером. Эти окрестности… Без малого все дворянство, все графы и бароны – это меекханцы старой крови. Осели они здесь сразу после покорения этих земель, после победы над Святыней Дресс. Почти триста лет назад. Святыня эта сопротивлялась яростно и упорно, по всем Олекадам остались развалины горных крепостей, которые меекханцам приходилось захватывать одну за другой. Говорят, даже Кехлорен некогда был крепостью-святыней супруги Господина Бурь.