Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

С мягким придыханием, словно она плакала слогами.

– В караване они уже ездили бы собственной колесницей, тетя, – сказала она тихо. – Один бы правил, а второй – держал лук. Наверняка Фен – он лучше стреляет. В караване они наверняка были бы уже обручены с высокими смуглыми девицами, перед которыми похвалялись бы умением управлять конями и меткостью. В караване…"

"Она не закончила, поскольку не впервые разговор ее с тетей вошел в колею, которой обе они предпочитали избегать. В караване все было бы иначе: фургоны катились бы степью, радостные мальчуганы ездили бы на колесницах, а девушки флиртовали бы с ними и учились быть хорошими женами и матерями. Стада рядом с караваном покорно мычали бы, наполняя мир вокруг песней о силе и богатстве. В караване все фургоны были цветными, равнина – ровной, а реки и воды – всегда вброд. Все настолько прекрасно, насколько прекрасны воспоминания женщины, караван которой остановился четверть века назад. В воспоминаниях ее не было места мальчишкам, ломающим шеи на колесницах, не было крови, стекающей по клинкам кавайо во время межплеменных схваток, не было похищений, родовой вендетты, угонов стад и братоубийственных сражений. Все по-другому, нежели в воспоминаниях Анд’эверса. Не было ненависти, зависти, оставленных на произвол судьбы родичей, предательств. Кайлеан порой думала, что каждый из них унаследовал свой кусок воспоминаний. Вее’ра получила те, что получше, ее муж – те, что посуровее.

Они помолчали минутку. Кайлеан, всматриваясь внутрь мисочки, боялась поднять глаза. «Все из-за этой жары, – думала она. – Если бы не жара, я бы лучше контролировала свой язык». А была она близко, слишком близко к тому, чтобы сказать: «В караване в шести фургонах обитало бы вдвое больше людей, чем здесь». Наверняка в фургонах Каленвенхов были бы также и родственники Анд’эверса, возможно – семьи родичей его жены, ведь роды охотно переплетались друг с другом не одной-единственной связью. И было бы здесь куда больше детей.

– Но в караване, – продолжила она через мгновение, – не было бы меня, тетя. И этот суп прошел бы мимо, а уж это-то я назвала бы истинным несчастьем.

Благословен язык, на котором можно произнести столь простое вранье.

Глаза тетушки на миг просветлели.

– Дер’эко вернулся вчера, – сказала она. – Вы уже виделись?

Кайлеан покачала головой:

– Нет, тетя, а дядя даже словом не обмолвился, что первородный – в доме. Кто-то здесь заслужил вожжей.

Ответил ей тихий смех.

– Не тебе одной иной раз хочется это сделать, Кайлеан. Но он таков, каков есть, и я надеюсь, что наконец-то поговорит с Первым и они перестанут глядеть друг на друга волком.

Старший сын выехал в Манделлен против воли отца, который полагал, что мальчику следует еще многому научиться.