Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Черный корабль находился примерно в десяти милях впереди, и если бы не туман, что снова опустился на волны, они наверняка бы уже его заметили. Вроде бы такой же туман окружал корабль, и когда к нему подходила Горная Стража, но Альтсин предпочитал думать, что эти белые клубы — естественное явление, а не обещание новой схватки с Владычицей Льда, потому что в их кожаной скорлупке у них не было бы и шанса выжить. Просто, утешал он себя, масса теплой воды, впадающая в северный океан, порождает туман при контакте с холодным воздухом.

Но пока что он не чувствовал никаких возмущений в окружающей Силе, что, принимая во внимание тот факт, что он, скорее всего, приближался к одному из сильнейших существ, какие когда-либо плавали по морям мира, заставляло беспокоиться.

Но вор не выдавал своих подозрений солдатам. Ёлка очнулся сразу после восхода солнца, как и предвидел его товарищ: голодный и с пересохшей глоткой. К счастью, он оказался человеком тихим и неразговорчивым. Оделся, спокойно принял сокращенный пересказ сказочки Альтсина и в нескольких словах поблагодарил за спасение.

И прекрасно, поскольку голод и усталость ввергли Альтсина в отвратительное настроение. Воду они могли получить, растапливая куски льда, а вот с едой было похуже; вор уже несколько раз ловил себя на мысли, что задумывается, каков на вкус ремень.

А сам он становился все более раздраженным.

Оба солдата пригодились ему совершенно непредвиденным способом. Когда Альтсин чувствовал, что у него снова начинается головокружение, а концентрация на том, чтобы усиливать ветер, вот-вот лишит его чувств, Гессен приказывал ему сесть и передохнуть, а сам с Ёлкой брался за весла. И они гребли, боги ведают откуда черпая силы. Благодаря этому за несколько часов до заката они вплыли в туман, а еще через часок впервые увидели выплывающий из молочной серости абрис гигантского корпуса.

О Владычица… Вор сидел и смотрел на медленно приближающуюся громаду. «Он в два раза больше, чем я ожидал».

До сих пор он думал, что Гессен, говоря о корабле длиной в полмили, преувеличивает. Но корма, чей абрис маячил в тумане, и правда была в сто пятьдесят, а то и в двести ярдов шириной! Если бы Оум появился тут в своем первоначальном виде, выглядел бы карликом.

«Ты, одеревеневший сукин сын! Ты должен был меня предупредить. И что мне теперь делать?»

Раньше Альтсин предполагал, что корабль окажется размером с Оума и потому каким-то образом удастся взобраться на борт. Но вот это? Черный, гладкий, к тому же покрытый слоем мерзлого льда борт казался препятствием, которое было не преодолеть. Даже воспоминания Боевого Кулака не подсказывали вору, как, чтоб ему, влезть наверх.