Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

"

"Деана немного подождала, понимая, что три пары глаз — две черные и одна зеленая — пытаются прожечь дыру в ее экхааре, встала, заняла место за столом напротив женщин.

— Прошу вас отвернуться и закрыть глаза. Если увидите мое лицо, мне придется вас убить. Я не шучу.

Они молча повиновались, сев верхом на стулья. Деана некоторое время колебалась, а потом потянулась к хрустальному бокалу, наполненному водой с медом. Ей ужасно хотелось выпить вина, но тогда угрызения совести не дали бы ей спать всю ночь. Немного поразмыслив, она отвернулась от женщин, поскольку осторожность никогда не помешает, и приподняла экхаар. Вода была теплой, от нее оставался тошнотворно сладкий привкус. Деана допила ее немного через силу, поправила завесу на лице и села нормально.

— Я закончила, можете повернуться. Извините, я поела перед вашим приходом, и теперь мне страшно хотелось пить. И теперь почти наверняка захочется в туалет.

— Какой месяц? — спросила самая высокая из женщин, Дагена Оанитер, если Деана верно запомнила ее имя.

— Четвертый.

— Хочется кисленького? У нас в племени говорят, что если хочется уксуса, то будет мальчик, а если меда — то девочка.

— И оно правда сбывается?

— Ничуть. — Дагена улыбнулась — широко и красиво. — Но это хорошее начало для разговора с любой беременной, даже с той, что грозится тебя убить.

Лея, сидящая рядом, прошептала несколько слов. Довольно знакомых. Деана погрозила ей пальцем.

— Я немного знаю язык харундинов, девушка. К счастью, я не обижаюсь без причин.

Третья, светловолосая Кайлеан, уперлась локтями в стол, положив на ладони голову.

— Ты знаешь много языков… госпожа, — проговорила она невинным тоном.

Деана улыбнулась, увидев столь свободное поведение. Именно этого ей и не хватало. Разговора с людьми, которые не смотрят на нее как на божественное воплощение. Женщины из чаардана понимали свою силу, а если вели себя осторожно, то была это не осторожность, основанная на страхе.

— Сейчас — четыре. Работаю над суанари и Языком Огня. Я… хм… я была певицей памяти д’яхирров. Полагаю, что это понятие ближе всего к библиотекарю, которая вместо книг использует вот это. — Она постучала себе по виску. — Впрочем, наверное, именно потому я так хорошо умею говорить с Авелонеей. Но это другая история. Расскажите, прошу, откуда вы и что тут делаете.

Они обменялись удивленными взглядами и почти одновременно пожали плечами. Их истории были простыми: сирота, не желающая оставаться бременем в приемной семье, внучка племенной ведьмы, совершающая нечто вроде духовного странствия, дочка кочевницы из Малых степей, которая решила сама плести свою судьбу. Все эти рассказы сплетал воедино узел чаардана — не то братства, не то военного рода, которым предводительствовал Генно Ласкольник.