Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

В конце концов, у них была работа.

— Где Мафхус? — загремел новый капитан.

— Его вызвали к квартирмейстеру за доспехами и шлемами, — раздалось сзади. — Взял половину роты. Сразу после того, как ты… капитан, пошел в штаб.

Оверерс-кан-Сумор заморгал, пойманный врасплох.

— Э-э-э-э, тогда кто тут командовал, пока меня не было?

Тишина. Люка снова плюхнулся на землю. В этом-то все и дело.

Потом в стене солдат возникла щель, и отряд распался на две части. А между ними, по пояс в дыре в земле, показалась худая, перемазанная грязью по самую макушку фигура.

— Колесо?

Широкая ухмылка расколола маску засохшей грязи. Из-под нее виднелись куски обожженной красной кожи и обуглившихся волос. Но казалось, что девушка не обращает внимания на раны.

— Оверирс! — переврала она имя командира. — Мы копаем. Земля хорошая. — Колесо набрала горсть почвы в руку и сунула в рот. — Вкуссснотища.

Капитан повел по остальным взглядом. Ни один из нескольких десятков мужчин не пробовал посмотреть на него в ответ.

— Вы не пытались…

— Знаешь, что не получилось бы. — Бонмер-ове-Поск, один из самых старших солдат роты, наконец взглянул прямо на кан-Сумора. — Колесо снова навестили «они». Приказали ей быстро копать, а она приказала копать нам. Ты сам сказал, чтобы мы тогда не мешали ей и делали, что она велит. Фонмер пытался ее удержать, так Колесо сломала о его голову лопату. Нам пришлось его вон там положить.

Все глянули в сторону Люки, где лежал мужчина с перебинтованной головой.

— Ты ее не видел тогда, Оверерс. Вопила, ругалась и плакала попеременно, а мы махали лопатами, поскольку если кто-то переставал, то она напрыгивала на него с когтями.

Согласное ворчание подтвердило его слова. Колесо улыбнулась еще шире, показывая грязные зубы, и сунула в рот новую порцию земли.

Только что повышенный до командира Третьей роты Оверерс прикрыл глаза, а его челюсти минуту ходили из стороны в сторону, словно он жевал кусок старой конины.

— Она не может тут остаться. — Бонмер выглядел по-настоящему смущенным, но решительным. — Мы должны отослать ее в лагерь женщин и детей.

Часть отряда поддержала его. Меньшая часть.

Люка-вер-Клитус вскочил и двинулся в сторону солдат. Сразу же почувствовал головокружение — пришлось остановиться, тяжело дыша, и сражаться с волной тошноты. Но, проклятие, никто не посмеет отослать Колесо в тыл. Она была солдатом отряда и заслужила уважение.

Но, прежде чем он одолел половину дороги, думая, что не обиделся бы, помоги ему кто из негодников, Оверерс-кан-Сумор уже был около девушки, присев на краю дыры, которую она себе выкопала. А судя по состоянию рук и сломанных ногтей, выцарапала в земле. Капитан улыбнулся и ласково прикоснулся к ее голове, гладя по обожженной коже, а Колесо оскалилась еще шире.