Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

В-третьих, около стола некто поставил высокую, в семь с половиной футов, фигуру из черного дерева.

И зачем бы?

Фигура блеснула ослепительной улыбкой, белыми, будто снег, зубами и произнесла на безошибочном, хотя и со странным акцентом, меекхе:

— А вот и славный победитель людей-лошадей и его отряд, где почти половина женщин, ну да и что ж. У нас женщины тоже сражаются, а потому я знаю, чего они стоят. Кахелле просил вас поприветствовать, а потому — так и поступаю. Приветствую в лагере Полка Волков, первого полка невольничьей армии.

Это был мужчина с черной, словно смола, кожей, орлиным носом и резко очерченными скулами, коротко, на палец, не больше, остриженными, а при висках — Седоватыми волосами. Широкая улыбка смягчала хищные черты, да еще этот рост! О широкий зад Сероволосой, даже Йанне доставал бы ему всего-то до плеча.

Кха-дар слегка поклонился.

— Генно Ласкольник, как ты уже наверняка знаешь. А ты?..

— Простите, ох, простите. — Черный мужчина широко развел руками. — Я Уваре Лев, владыка Буйволового Рога племени гуаве из Уавари Нахс. Нынче я гость Кровавого Кахелле, как и вы. Это честь для меня.

— Владыка буйволового рога? — Лея, кажется, была убеждена, что мужчина продолжит говорить и заглушит ее или что она шепчет совершенно негромко. — Отчего мужчины всегда начинают с самых глупых бахвальств?

Кошкодур фыркнул, за ним — Файлен, Даг и сам Ласкольник. Скоро хохотали все из чаардана, только Лея стояла, молчаливо краснея — все сильнее. Тогда раздался звук, который мог бы отгонять ночных демонов. Уваре Лев засмеялся во все горло, откидывая голову назад; ржал так, что, казалось, тряслись стены шатра.

Когда он утих и вытер глаза, они взглянули друг на друга: пришельцы из далекой Империи и чернокожий великан. Чувство подавляющей чуждости куда-то улетучилось.

— Малышка — словно нож для ошкурки: такая же острая. — Уваре заговорил первым. — Как тебя зовут?

Кошкодур отер усы и начал:

— Это…

— Я сама скажу. Я — Лея Каменей из харундинов. — Лея выпрямилась во все свои пять футов. — Лучница чаардана Ласкольника.

— Приветствую тебя, лучница из чаардана Ласкольника. Желаю тебе, чтобы дни твои шли спокойно, а стада всегда были толсты. В эти времена редко есть оказия для смеха, а ты дала мне ее, ничего не прося взамен. Я твой должник.

В этот момент одна из стен шатра поднялась и внутрь вошли трое мужчин. Первый был широк в плечах, среднего роста, одет в льняной кафтан и такие же штаны, его товарищ слева носил суконные портки и кожаный доспех, а кривые ноги говорили о его кавалерийском прошлом больше, чем татуировка на груди. При виде этой татуировки Кошкодур засопел, а Дагена фыркнула, словно рассерженная кошка.

Раздвоенная молния.

Это был один из Наездников Бури.