Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Порой немудро использованная Сила создает в нем дыру, порой — это природное явление… и кто-то попадает сюда. За последние… на твоем языке это будет «годы» — мы встретили несколько десятков тех, кто прибыл от вас. Мы знаем, что Добрые Господа создали эвелунрех только затем, чтобы высылать их к вам, а каждый их проход на ту сторону сильнее разрушает барьер. Их мир тоже все ближе. Все договоры нарушены, все обещания — забыты. Только мы все еще, как это говорят у вас… пытаемся веером сдержать ураган. Мы боремся с эвелунрех, и ты была свидетелем такого боя, когда встретила Два Пальца и остальных. Порой мы проигрываем, порой — выигрываем. Платим дань кровью, но никогда не бросаем друзей и не сдаемся. А ты?

Зеленый глаз сверлил ее с почти болезненным напряжением. «А ты? — спрашивал он. — Сдаваться — в твоих привычках? Убегать с плачем? Кто ты, Кей’ла Калевенх? Имя, которое дали тебе, — Одна Слабая — истинно?»

Понимание сошло на нее, как ведро ледяной воды, вылитой за шиворот, — отобрав дыхание и заставив отступить и опереться о стену, потому что иначе она бы упала.

— Ты хочешь его спасти? Хочешь, чтобы Пледик выжил? Отчего? Ведь ты говорила о его смерти.

Вайхирская женщина даже не вздрогнула. Только узкие губы ее раскрылись, демонстрируя в дикой гримасе комплект зубов.

— Я — Уста Земли. Это не только имя, это еще… в твоем языке нет такого слова… не функция, призвание… скорее — тяжесть, тяжесть и проклятие. Это, — шар черного камня блеснул в глазнице, — говорит мне, что чувствует мир. А мир страдает. Плачет. Скулит. Племя этого не понимает, живет согласно законам, которые хороши во время войны и ожидания, что бог проснется. А времени у нас все меньше, и я полагаю, что бог не проснется сам. Мы посылаем к нему много воинов, и все зря. Потому порой следует говорить то, что племя желает услышать, а делать то, что для него хорошо. Понимаешь?

Кей’ла не была глупой.

— Понимаю. — Из-за появившейся надежды сердце ее билось в груди, словно обезумевшая птица. — Скажи мне, что я должна делать.

Интерлюдия

Стена ледника вставала над ним, как стеклянная гора высотой в сто футов и шириной в несколько миль. У нее был также довольно странный цвет — Альтсин никогда не думал, что замерзшая вода может иметь цвет зеленого стекла, проросшего лентами синевы и лазури. От красоты этого места перехватывало дыхание. Если бы Владычица Льда когда-либо возжелала настоящего храма, с полированным полом, резными колоннами и сводом, что возглашал бы ей славу, ей нужно было бы прислать работников именно сюда. Вырезая изо льда, они создали бы творение, слава о котором разнеслась бы по всему миру.

Но Андай’я не заботилась о храмах. Собственно, она не заботилась ни о чем, кроме того, чтобы люди помнили о ее существовании.