Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

– Желтый град?

Велергорф тоже изобразил удивление:

– Понятия не имею, что это, – он почесал татуированную щеку, – но наверняка тому есть какое-то разумное объяснение, господин лейтенант.

Сверху донесся вопрос:

– Ну и что, Прутик?

Солдат взглянул на командиров с извиняющимся лицом, опустил щит и крикнул:

– Фенло выиграл!

– Ха! Я был прав! Так холодно, что и моча замерзает на лету. Ты мне должен…

Они не расслышали, что он говорит дальше, но и не было нужды. Кеннет глядел на Велергорфа и молчал.

– Ты прав, – пробормотал лейтенант наконец. – Им скучно. Начиная с завтра – двухмильные марш-броски на юг и обратно. В полной экипировке. Десятками. А сегодня вечером сделаем проверку инвентаря и оружия. Предупреди всех.

* * *Как говорил один из его старых командиров, планы мы составляем лишь затем, чтобы потом знать, что именно не удалось. Когда они вернулись в лагерь, к Кеннету беспечным шагом, едва сдерживая зевоту, подошел Волк. Небрежно отдал честь и, указав на северную сторону перевала, отрапортовал. Лейтенант выслушал его, похлопал по спине, широко улыбнулся и исчез в одной из выкопанных в снегу ям.

Стражник развернулся и двинулся сквозь лагерь, лениво приветствуя остальных солдат. Миновал Фенло Нура, занятого пересчитыванием горки монеток, лежащих на куске шкуры, кивнул Прутику, который отчаянно оттирал снегом свой щит, махнул нескольким солдатам, утрамбовывающим снег и раскладывающим там полы палатки, на которые выгружались части военного снаряжения. Люди входили и выходили из нор, занимались делом, взбивали снежную пелену, несколько собак носилось вокруг, радостно лая. Им тоже сидение в ямах давалось нелегко.

Идиллия.

Когда солнце встало достаточно высоко, чтобы заглянуть на перевал, лейтенант вышел из снеговой норы, одетый только в штаны и кожаные сапоги. Поднял ладонь к свету, улыбнулся и медленно, не делая резких движений, уселся на брошенную в снег шкуру, подставив лицо и грудь под солнце.

Спокойствие и отдых.

В тишину вдруг ворвался звук бегущих псов, сопение, поскрипывание упряжи и свист полозьев по снегу. Полдюжины саней влетело в лагерь, разбивая невысокие сугробы и сыпля вокруг белым. Несколько солдат едва избегли столкновения. Вещи, лежавшие на шкурах, исчезли, кто-то сочно и красочно ругался, мешая вессирские и меекханские слова."

"Сани остановились, а тянущие их собаки припали к земле, щеря клыки и гневно порыкивая. Из каждых саней соскочила пара человек, все с оружием в руках, но, прежде чем Стража успела потянуться за собственным, один из прибывших отбросил на спину тяжелый капюшон, открыв черные волосы и густую бороду, и рыкнул:

– Внутренняя Разведка! Олаг-хес-Бренд, Крыса третьего класса.