Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Игла, шелковая нить, мазь, закрывающая раны.

Потом притронулась к окровавленной руке и сунула палец под экхаар. У крови князя был металлический, скверный вкус. Она быстро ее проглотила, жалея, что не может смыть этот вкус глотком вина, воды, уксуса.

Чего-либо.

Сухи смотрел на нее, и она видела, как появляется настоящий он. Ловкий, циничный, расчетливый. И удивленный.

– Нет, – прошептал отравитель. – Это безумие. Это так не действует. Око…

– Не беспокойся об Оке. Этот жест был для них. – Она движением головы указала на верх лестницы. – Пусть думают, что я обезумела. Просто не дай ему умереть. Швы могут быть неровными: он все равно их не увидит.

* * *Появление женщины в одеждах иссарских варваров не вызвало в зале серьезной реакции. Еще одна смертная, что сгорит в огне, в котором отковывается новая история. Как и те, кто подписал себе приговор, подойдя к умирающему князю.

И разве что слуга заметил, как вздрогнул мужчина, стоящий за троном хозяина. А его до того момента неподвижное лицо треснуло, являя целую гамму чувств. От печали до испуга. Он наклонился и зашептал что-то в ухо сидящему на троне, однако ответом было только отрицательное движение головы и нетерпеливый жест.

Ох. Он вспомнил мужчину. Брат и сестра. Он что, и вправду полагал, что Владыка Огня на этот раз согласится спасти ей жизнь? В глазах собравшейся толпы это было бы чудо. Истинное чудо. Нарушение клятв, которые запрещали Агару вмешиваться. Тот не мог вдохновить верных, чтобы они бросились на солдат, спасая своего князя, не мог никого послать на площадь.

Ничего не получится, парень."

"Все смотрят, как женщина притрагивается к ране князя и засовывает палец под ткань на лице. Китчи-от-Улыбки фыркает:

– Дурочка! Она и правда думает, что это позволит ей войти в Око? Что таким-то образом в ней будет кровь Агара? – Она обращается прямо к хозяину с легкой неуверенностью в голосе: – Ты ведь не собираешься обмануть нас таким дешевым фокусом?

Пламя в гневе прыгает под потолок, и пестрая, раздражающая Китчи смолкает.

Понимание хрупкости собственного существования окрашивает ее лицо бледностью, потому что вдруг для всех становится ясным, что в этот миг Владычица Судьбы сосредоточила свое внимание в другом месте и оставила Служанку одну.

Женщина в красном платье отзывается низким, теплым голосом:

– Сперва она должна пройти этих трех наверху. Если ей это удастся, в награду мы позволим ей сгореть в Оке.

Спутник женщины держит обе руки за спиной, а потому говорит она, похоже, собственным голосом. Интересно.

У слуги были бы сомнения, сумеет ли девушка пройти этих трех, когда б не выражение лица пустынного воина.

На нем проступает гордость и презрительная уверенность в себе.

И тогда слуга понимает, что развлечение только начинается.