Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Как он выбрался из этой улочки, как разминулся с толпой и каким, проклятие, образом попал потом сюда, в подземелья Храма Меча, он все еще не помнил.

Зато помнил улыбку Аонэль.

Аонэль, с которой он пришел в Храм Реагвира…

Одета ведьма была в дорогое платье, подходящее к его шелковой сорочке и штанам из синего сукна да к вышитому золотом вамсу. Они переоделись, чтобы…

Он не помнил.

Аонэль тогда удалилась от него, исчезла с глаз, а он знал, что это обещание…

Предательства."

"Он тряхнул головой. Зачем они пришли в храм, полный людей? Потому что…

Потому что в городе начались беспорядки.

Матриархисты и верные Владыки Битв сражались друг с другом на улицах уже не палками и кастетами, но ножами, топорами и мечами. И магией…

Д’Артвеена.

Воспоминание всплыло отчетливо, словно только миг назад он был свидетелем этой сцены.

Осада.

Район магов, не слишком низко кланяющихся Великому Кодексу, оказался в осаде. Уже во времена, когда Альтсин был ребенком, Совет города держал целую армию шпиков и наушников, которые следили за руками магов и чародеек, что здесь обитали. Гильдии магов, объединяющие адептов, что пользовались аспектами, разрешенными Великим Кодексом, храмы и религиозные фанатики требовали необходимых «средств контроля», аргументируя, что «эта банда из Д’Артвеены» играет с силами, которые остаются смертельной угрозой для тел, разумов и душ остальных обитателей Понкее-Лаа. А самой большой угрозой они были, как утверждала веселящаяся улица, для кошельков вельможных магов и святош-жрецов. Потому что тут часто можно было наткнуться на чары святотатственные, запретные либо близкие ересям, но оставались они действенными и продавались по доступным ценам. Вор помнил нескольких тамошних чародеев, о которых ходили сплетни, что они глубоко погрузились в запретные искусства и пропали при странных обстоятельствах. Якобы с этими исчезновениями имела что-то общее и Лига, но о таких вещах лучше было не расспрашивать.

Вот только нынче Д’Артвеену окружала стена более неприступная, чем камень. При всех выходах из района продолжали стоять шпики, но это уже не были шпики Совета. Информация Райи оказалась правдивой: граф Терлеах и Храм Меча рекрутировали верных среди городской бедноты – из мужчин, сторожащих квартал, двое носили лохмотья, покрытые смолой верфи, третий был безногий, упирающийся руками в землю, а последний одевался в пеструю мешанину красок, привычную для странствующего жонглера. Но все они принадлежали к культу Владыки Битв – и еще год назад трудно было такое представить.

Альтсин отчетливо видел рисунки Сломанного Меча на провокационно обнаженных предплечьях.