Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

В последний раз так случилось каких-то тысячу лет назад, когда открылось Око Агара, Лааль ослабила свою реальность, пытаясь получить новых верных, Галлег почти начал войну с Андай’ей, а Близнецы… Хе-хе, Близнецы готовились изменить свою судьбу. А потом оказалось, что она не была той, кем, как они надеялись, она окажется. К тому же – погибла быстро и глупо. – Голос бога сделался полушепотом, а Альтсин вдруг перестал чувствовать его прижимающий к земле взгляд. – Потом веками храмы сражались друг с другом, аккуратно направляемые невидимыми руками. Резня, погромы, вторжения на чужие территории, священные войны. Со времени нашего возвращения этот мир не тонул в потоках крови, как тогда. И вдруг… Меекхан. Маленькое, соплей перешибить, государство, у которого не было ничего, кроме горсти слабых чародеев, упорства, достойного гранитного валуна, и собственного имени на штандартах. И оно разбивает одну армию за другой, а на Бессмертных опускается страх, потому что – неужели началось? Если они, занятые собственными войнами, проглядели это… Невидимые руки отдергиваются, врата божественных реальностей захлопываются, а сражающиеся друг с другом храмы утрачивают прямую поддержку. И Империя растет в силе, потому что людям надоели бесконечные войны и они переходят под ее крыло. Тогда было не оно. Но, возможно, это начнется сейчас.

Альтсин понял, что именно о таком и вспоминала Гуалара. Старый, умирающий божок бессмысленно бормотал, поскольку ум его отказывал. Пора привлечь его внимание.

Вор набрал побольше воздуха.

– Это не он, – сказал он спокойно.

Конечно, деревянная резьба не дрогнула, но Альтсину показалось, что взгляд ее пал на него, словно тысяча балластовых камней.

– Что: «не он»?

– Это не Владыка Битв, о котором ты думаешь. Не тот, кто после Войн Богов ушел в свою реальность, чтобы зализывать раны.

– Нет?

Это «нет» предваряло тишину, бездонную и ледяную, словно морские глубины.

– Нет. Не все его авендери сумели собраться назад. Из того, что я знаю, один из них оказался изгнан за Мрак, но не в реальности Бессмертных.

– Да?

Альтсин почувствовал это «да» как дрожь пола и стен. Похоже, он наконец привлек все внимание божка сеехийцев.

– Кулак Битвы Реагвира. Тот, кто сошел с ума после смерти дочери и пытался резней ответить на то, что посчитал своей обидой. Вот кто он. – Вор постучал себя пальцем по черепу. – Он здесь. И знаешь что? В его воспоминаниях я вижу, как ты режешь океан животом длиной в четверть мили. Плывешь, и тебе нет нужды в веслах или парусах. И я вижу многих подобных тебе, как их прибивает к нашим берегам, чтобы грабить, и уничтожать, и загонять людей в глотки ненасытных кораблей с бортами золотыми, бронзовыми, черными и красными.