Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

– Двое стражников перед дверьми, на них были чешуйчатые доспехи, топоры на длинных рукоятях, шлемы, у старшего не хватало двух пальцев на левой руке.

– А когда вошел внутрь?

– Четырех людей. Без доспехов и шлемов, корды, тесаки и ножи. Короткие копья, все удобное для схватки в тесноте.

– Хороши ли оказались бы они в бою?

– Да. У них шрамы от многих поединков на ножах. Тот, что слева, в глубине, был левшой. У того, что справа от него, что-то с коленом, он странно ставил ногу. Но двигались они как люди, для которых оружие – часть тела. Многие носят мечи, сабли и кинжалы, но всегда видно, что чувствуют себя с ними нелучшим образом, словно одетые не в свои вещи.

– Какие картины висели на стенах?

Картины? Он осмотрелся. На кусках досок кто-то нарисовал пейзажи с деревьями ванухии, встающими над кронами леса. Один изображал долину с высоты птичьего полета. Восходы и закаты солнца резали глаз яркой краснотой. Он не заметил их раньше.

Вор мог бы поспорить, что уголки деревянного рта насмешливо изогнулись.

– Это ведь всегда привлекало твое внимание, верно? Сперва люди и оружие, потом оценка, чего стоят они как вероятные противники, исследование окрестностей: что, где и как использовать в случае битвы? А вне этого зала? Не начинаешь ли ты случайно все чаще глядеть на мир как на поле потенциального боя? Не приходят к тебе мысли и чувства, которые не являются твоими?

Альтсин кивнул:

– Возможно. А может, мне в голову приходят глупые мысли, поскольку я их ожидаю? Может, если бы я полагал, что меня одержала Госпожа Ветров, я начал бы непрерывно пускать ветры?

Что-то блеснуло в глазницах маски.

– Ты не одержим. По крайней мере ничем другим, кроме глупости и упрямства. Но благодаря этому ты еще жив. Он не заинтересован захватом этого тела даже ценой смешения ваших душ.

– Правда?

– Правда. Он познал тебя, и ему известно, что дорога у вас не общая. Это могло бы полностью его изменить, а он этого не желает. Не затем он покинул свою реальность, чтобы бродить по земле в теле вора и мошенника. Хотя я много бы дал, чтобы узнать, зачем он это вообще сделал.

Ужасное подозрение мелькнуло в голове Альтсина.

– Он – или же кто? – спросил тихо вор.

– Оглянись и скажи, кто за тобой сидит, дружище. Она несколько лет назад рассказала мне историю. Ту, о матери, Храме Реагвира и его Мече. О том, во что Меч превратили. Собственно, благодаря этой истории я принял ее к себе, поскольку нужен по-настоящему твердый дух и немалое везение, чтобы сделать то, что совершила она. А счастье – вещь бесценная. Но пять дней назад она добавила к истории некую подробность. О ране на руке своего приятеля. Якобы раньше она не считала, что это важно.

Вор невольно сжал кулак.

– Я не почувствовал, когда он в тебя вошел.