Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Она много раз отправлялась с ним в бой, и я не знаю лучшей лучницы: на всем скаку попадает на двести шагов в цель размером с голову. Хочет быть с ним, присоединить собственный лук к его топору, но не может. Сахрендеи верят, что душа убитого в битве врага может войти в тело нерожденного, чтобы мстить. А потому в жизни женщин есть такие моменты, когда те держатся подальше от поля боля.

Мужчина охнул, захрипел под ее прикосновениями. Пытался сдвинуться с места. Целительница покачала головой в явном беспокойстве.

– Потому-то она и недовольна, что муж приказал привезти его сюда, и потому-то приказала разместить его в этом шатре. – Тсаэран указала на резной столп. – Духи предков рода, странствующие по земле, не допустят, чтобы дух этого мужчины угрожал ребенку. Но более всего она боится, что ее муж может погибнуть. Что не вернется. Что попадет в него стрела или дротик, что стопчут его кони или что падет он от меча. Будь снисходительна к страхам беременной женщины.

Раненый выглядел скверно. Им не удалось убрать корку крови с его головы, лицо все так же напоминало кусок мяса, а рана на груди кровоточила так, что бинты уже успели пропитаться светлым кармином. Кей’ла слушала говорок меекханки, однако мысли ее крутились вокруг лучника. Кем он был, из какого рода, сколько ему лет?

– Слышишь меня?"

"– Да, – кивнула она. – Она не злая. Воистину окружают меня только добрые люди. Ее муж тоже не злой, просто от скуки отправился убивать моих родственников, а если ему прикажут, то выдаст меня в руки се-кохландийцев. Я очень рада.

Кей’ла взглянула на целительницу, надеясь на смущение или раздражение. Взрослые часто так реагировали, когда она оказывалась более разумной, чем должно девятилетней девочке.

Однако повстречала взгляд, в котором веселость смешивалась с печалью.

– Они – хорошие люди. Честные по отношению к соседям, верные друзьям, стараются не быть понапрасну жестокими и придерживаются данного слова. Что еще нужно, чтобы оставаться хорошим человеком? А каковы твои близкие? Нет… не говори, мы ведь обе знаем. И все же клятвы, принесенные годы назад, подталкивают их к войне, которой не было бы, если бы твои не вернулись. Несмотря на обещания сжечь ваши фургоны, в глубине сердец они наверняка надеялись, что вы уже здесь не появитесь.

– Что мы им такого сделали? Что мы сделали?

Целительница покачала головою:

– Не знаю. Они даже между собою редко говорят об этом и никогда – при невольнице. Но, как я уже тебе говорила, сахрендеи презирают вас и предпочли бы, чтобы вы никогда не вставали у них на дороге. Они лишь начинают гневаться, жар их гнева только-только показывается из-под слоя пепла, но поверь: когда он взорвется, то и небо запылает. А вы? Отчего вы их не любите?

Кей’ла воткнула взгляд в лежащего.