Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Остальные как?

– Живы, только дырки в фюзеляже есть.

– Должны долететь!

Иван стиснул зубы. Теперь от него зависит, останутся ли в живых остальные пятеро.

Он довернул педали, положив стрелку компаса на сорок градусов, и стал смотреть в окно. Впрочем, еще рано. Линию фронта они пройдут через полтора часа.

Он поднял самолет на высоту пять километров. Без кислородной маски дышалось уже тяжеловато. Но у остальных членов экипажа и механиков с техбазы масок не было, и значит, выше забираться нельзя.

На этой высоте был порывистый ветер, самолет болтало, и Иван опустил его на пятьсот метров ниже. А в голове билась одна-единственная мысль: «Несправедливо получилось. Женский экипаж спасли, все члены экипажа живы, а наш командир погиб». Иван только-только стал ценить опыт Савицкого, перенимать его навыки – и вот, невосполнимая потеря. Конечно, по возвращении им дадут другого командира, но как он приживется в экипаже? Савицкий был немногословен, летчик от бога. Очень жаль. В груди саднило – Иван привык к капитану.

Он решил по прилету идти в штаб с рапортом о переводе в боевые части. Уж лучше на штурмовике летать, чем видеть, как на беззащитном самолете гибнут боевые товарищи."

"К моменту посадки уже рассвело. Иван ювелирно притер самолет к посадочной полосе, зарулил на стоянку и заглушил моторы. Сразу отправился в штаб, как и решил, где написал два рапорта. Один – о выполнении задания, с кратким изложением случившегося, а другой – с просьбой перевести его в действующую боевую часть.

Капитан в кадрах, прочитав его рапорт, очень удивился:

– Скворцов, ты уже в боевой части! У тебя командир погиб на боевом посту, какого рожна тебе еще надо?

– Отпустите! В штурмовики пойду, в бомберы… Душа горит, отомстить хочу.

– Доложу командиру – как он решит.

Наземный люд эскадрильи принялся за организацию похорон. Одни копали могилу на краю аэродрома – там уже было небольшое кладбище погибших летчиков, бортстрелков. Из ящиков для двигателей механики сколотили гроб.

На похороны собрались свободные экипажи, техническая обслуга. Комэск сказал речь, потом взял слово политрук. Женский экипаж рыдал навзрыд. Дали залп из личного оружия, на свежий холмик поставили скромный обелиск со звездой наверху и надписью краской – фамилия, инициалы и звание погибшего, годы жизни.

Люди стали расходиться, а Иван застыл у памятника. Всего ничего летал он с капитаном, два месяца. Особой дружбы вроде не было, в первое время опасался даже, что капитан его хитростью в эскадрилью заманил. А потом оценил высокий профессионализм Савицкого, практический опыт. И теперь ощущение невосполнимой утраты больно сжимало сердце.

Сзади подошел Илья, обнял за плечи:

– Пойдем, помянем командира по русскому обычаю.