Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Да и что даст пистолет или револьвер против пулемета на бронеавтомобиле?

Тонко завыл стартер, запустили левый двигатель – в это время самолет Селезневой уже дал полный газ, выруливая на заросшую травой и кочками полосу.

Конечно, полоса – это условность, просто партизаны подобрали местечко поровнее. Но самолету с его скоростями даже кочка может повредить – как это и случилось с женским экипажем. Однако сейчас их «Ли-2» уверенно разогнался, поднялся в воздух и исчез в ночной темноте.

Послышались хлопки – это партизаны, выдвинувшись навстречу противнику, пытались его задержать. Но их было мало, и вооружение стрелковое, легкое – они просто давали возможность взлететь второму самолету.

Грузовики партизаны остановили. Солдаты покинули кузова и вступили в перестрелку. Однако бронеавтомобиль, похожий корпусом на гроб с гусеницами, упорно полз вперед, поливая огнем из пулемета пространство перед собой.

Капитан дал полный газ. В таком режиме, в ночной темноте стали видны огненные языки выхлопов из труб сбоку мотогондол. Немецкий пулеметчик засек цель и перенес огонь на нее. По фюзеляжу защелкали пули. Бортовой стрелок Савелий открыл ответный огонь. Его крупнокалиберный пулемет УБТ бил короткими очередями – ведь бронетранспортер тоже обнаружил себя дульным пламенем пулемета.

Самолет начал разбег. Трясло немилосердно, и бортстрелок прекратил стрельбу. Стрелять при такой тряске значит попусту жечь и без того скромный боезапас.

Иван держал руки на штурвале, а ноги на педалях, как и положено. Самолеты той поры не имели сервоприводов, электро– и гидроусилителей, и на неровном покрытии надо было приложить усилия, чтобы удержать машину при разгоне.

Внезапно самолет потянуло вправо, и Иван вцепился в штурвал, стараясь парировать отклоняющее усилие. Да что же командир не помогает?

Он бросил взгляд на капитана и увидел, что тот упал головой на штурвал и не двигается.

– Илья, убери командира! – закричал Иван.

Бортмеханик схватил командира за плечи, откинул его на спинку кресла, а потом и вовсе вытащил его тело назад, в проход, и дальше – в грузовую кабину.

Держать штурвал стало легче.

Когда самолет достиг скорости отрыва, Иван потянул штурвал на себя – тряска и стук шасси прекратились. Иван убрал шасси – они тормозят, мешают набрать скорость – и поставил закрылки в нормальное положение.

Самолет набирал высоту. Немцы с бронетранспортером, партизаны – все осталось позади.

В наушниках послышался голос Селезневой:

– Парни, что у вас?

– Взлетели, были обстреляны немцами, командир ранен, – коротко ответил Иван.

В кабину вошел Илья. Даже в слабом свете приборов было видно, что руки у него в крови.

– Что? – крикнул Иван.

– Наповал, в голову.

Иван не мог сдержать эмоций и выматерился.